20000 тысяч лет назад

Земной климат

Нет нужды характеризовать каждую из эпох плейстоцена ввиду их принципиальной схожести. Поэтому остановимся лишь на днепровском оледенении как максимальном и микулинском межледниковье, поскольку оно наиболее близко к нашему времени.

Днепровское оледенение (рисс в Западной Европе, иллинойс в Северной Америке) было наиболее обширным. В кульминацию своего развития европейский ледниковый покров охватывал территорию Лондона, Кракова, Киева, Днепропетровска и доходил почти до Волгограда; по Днепру он опускался почти до 48° северной широты (рис. 4). В Северной Америке ледник перекрывал всю северную половину континента, по долине реки Миссисипи опускался еще южнее, до 37° северной широты, и заканчивался в 1500 км от линии тропика. Мощность Европейского щита достигала в районе Скандинавии 3,5, в районе Новой Земли 4 км. Мощность Северо-Американского щита была того же порядка.

Ледяные покровы как континентов, так и Полярного бассейна из-за очень высокой степени отражения солнечной радиации являлись источниками устойчивого добавочного охлаждения планетарного значения. Они распространяли вокруг себя холодный сухой воздух, сходный с современными воздушными массами Антарктиды, которые с периферии ледяного щита стекают иногда с ураганной скоростью. За пределами континентальных покровов получали широкое развитие тундры, пустыни и полупустыни. В Европе тундра покрывала территорию Ла-Манша, Парижа, Люксембурга, Франкфурта, Лейпцига, а редколесье с элементами тундровой, лесотундровой и ксерофильной растительности достигало берегов Средиземного моря.

Микулинское межледниковье (рисе—вюрм в Западной Европе и сангомон в Северной Америке) охватывает примерно 30 000 лет и датируется временем в интервале 100000— 70 000 лет назад. По сравнению с последующими климатическими оптимумами оно было более благоприятным. Ледники в Скандинавии исчезли полностью. С наступлением кульминации теплого времени леса и растительность водоемов на территории Белоруссии были значительно богаче современных. В Крыму степной климат становился более влажным. Широколиственные леса с буком, грабом, липой, тиссом и вечнозеленым падубом из своих убежищ на Балканах и Кавказе расселились по Русской равнине, достигая Средней Волги. Дуб заходил за Полярный круг. Климат северо-восточной Европы становился близким к тому, какой в настоящее время существует в Западной Европе. Ледники исчезали даже с гор Северо-Востока СССР. Климат там был сходный с современным климатом Южной Якутии.

Однако климат микулинского межледниковья, как, впрочем, и климат любой эпохи плейстоцена, не был устойчивым. Об этом свидетельствует многофазность развития умеренно континентальных лесов (сосна, ель, береза) и тепло-, влаголюбивых широколиственных древесных пород. Но в целом эти колебания происходили при лучшей тепло- и влагообеспеченности. Термический оптимум микулинского межледниковья был не только теплее, но и влажнее, чем в атлантическое время голоцена, которое является нашим ближайшим прошлым.

Климаты близкого прошлого (20 000 – 100 лет назад)

3 года назад Нету коментариев

К середине среднего голоцена широко­лиственные породы на территории Под­московья достигли своего максимального распространения и обилия. Это было время голоценового «климатического оп­тимума». Климат характеризовался не только более высокой температурой, но и большей влажностью.

М. И. Нейштадт

Палеоклиматология в последние десятилетия полу­чила могучие средства исследования — споровопыльцевой анализ и радиоуглеродный метод датировки. Пер­вый позволяет надежно определять состав и экологиче­ские условия растительных сообществ минувших эпох, второй с достаточной точностью — датировать в абсо­лютном исчислении время этих эпох.

Применение новых средств исследований в послой­ном изучении континентальных отложений последних 20 000 лет открыло необычайно широкий и яркий спектр климатических изменений. Результаты этих исследова­ний особенно ценны, так как они касаются времени, максимально близкого к нашему.

Рассмотрим изменения климата по следующим важ­нейшим этапам.

20 000 лет назад в Северном полушарии было сосре­доточено 67% площади континентальных ледников зем­ного шара. В наши дни — всего 16% (табл. 1). В то время европейский ледниковый покров занимал всю Сканди­навию, Финляндию, Балтийское море, включая пролив Скагеррак. Его южный край перекрывал территорию Берлина, Плоцка (Польша) и близко подходил к Орше, Смоленску, Ржеву, Рыбинскому водохранилищу. Еще более обширным был Северо-Американский ледник. Он покрывал всю северную часть континента. Его южный край приближался почти вплотную к территории горо­дов Цинциннати, Питтсбурга и Нью-Йорка.

За истекшие 20 000 лет площадь всех континенталь­ных ледников в Северном полушарии сократилась на 24,5 млн. км2, т. е. на 91%. Из оставшихся 2,3 млн. км2 лишь один Гренландский ледник занимает почти 1,8 млн. км2.

Современный объем континентальных льдов оцени­вается от 24—27 млн. км3. Если бы они полностью растаяли, уровень Мирового океана мог бы подняться по формальным расчетам на 65—70 м. Объем континентальных льдов в период максимума оледенения возрастал на 16 млн. км3, что понизило уровень океана на 45 м. Так как масса ледника Антарктиды реагирует на изменения климата крайне медленно (см. табл. 1), то мы вправе считать, что прирост льда шел главным образом на формирование континентальных ледников в Северном полушарии. В со­ответствии с этим средняя мощность ледяного покрова со­ставляла 650 м. Максимальная мощность была примерно та же и в тех же областях, что и в период днепровского оледенения. На периферии мощность уменьшалась до нескольких десятков метров, а то и просто сходила на нет.

В центральной области оледенения температура льда, как показывают наши расчеты, была примерно —10° С, т. е. намного выше температуры льда Гренландии, ко­торая равна —28°, а тем более Антарктиды с ее —50, —60°.

Столь высокая температура льда Центральной области имела существенное значение. Он как более теплый, ес­тественно, реагировал на потепления и похолодания быстрее, чем ледяные щиты Гренландии и Антарктиды.

Понижение уровня Мирового океана на 45 м вследствие увеличения материковых льдов вызвало осушение зна­чительной части континентальных шельфов. Проливы Беринга, Чирикова, Шпанберга становились столь мел­ководными, что водообмен Полярного бассейна с Тихим океаном практически прекращался, а с ним прекращалась морская адвекция тепла из Тихого океана в Арктический бассейн.

18 000 лет назад началось потепление и связанное с ним отступание ледниковых покровов. Отступание не было монотонным. Оно прерывалось остановками в пе­риоды спада потепления и надвигами на ранее освобож­денные территории при похолодании (рис. 6).

Динамика деградации валдайского оледенения Русской равнины

Каковы же причины столь глубоких и относительно быстрых перемен в континентальных ледниковых по­кровах? Оказывается, достаточно незначительных, но ус­тойчивых изменений в тепловом балансе поверхностного слоя океана, чтобы существенно повлиять на природ­ные процессы. Это хорошо видно на — примере с мор­скими льдами. Английский климатолог Ч. Брукс счи­тает, что повышение температуры на поверхности Земли всего лишь на 1 ° С оказалось бы достаточным, чтобы привести весь ледяной покров Полярного бассейна в неустойчивое состояние.

Тепловые процессы особенно эффективны на границе таяния и замерзания воды. Фазовые преобразования (вода, снег, лед) в пределах одного градуса сопровож­даются крупными изменениями в поглощении солнечной радиации морской поверхностью.

Подсчитано, что в результате уничтожения морских льдов на единице площади Полярного бассейна тепла солнечной радиации поглощается в восемь раз больше, чем это требуется для уменьшения мощности материковых льдов со скоростью 0,5 м в год.

За последние 18 000 лет особенно значительным было потепление в среднем голоцене. Оно охватывало время с 9000 до 2500 лет назад с кульминацией в период 6000— 4000 лет назад, т. е. тогда, когда в Египте уже возво­дились первые пирамиды. Следует заметить, что время восходящей ветви потепления датируется по-разному: по Гроссу до 7500 лет назад, после чего началась фаза кульминации, продолжавшаяся до 4500 лет назад, а по данным М. А. Лавровой — до G000 лет назад, вслед за чем следовала фаза наиболее пышного расцвета морской жизни, продолжавшаяся до 4000 лет назад (рис. 7).

Схема развития морской фауны в поздне- и позднеледниковых морских отложениях Кольского полуострова

Наиболее волнующие вопросы рассматриваемого этапа — был ли Арктический бассейн безледным в период кульми­нации оптимума и какова была в связи с этим реакция климатических условий на континентах.

Многие ученые считают, что в период климатического оптимума Арктический бассейн был свободен от льда. Ч. Брукс свое утверждение о безледности Арктического бассейна обосновывает тем, что на Шпицбергене отсут­ствовали льды, была относительно богатая флора и оби­тали тепловодные моллюски, а также тем, что температура открытого Арктического бассейна и его побережий была выше современной. Повышение же температуры поверх­ностных вод и приземного слоя воздуха на 2—2,5° (что вполне достаточно для полной ликвидации дрейфующих льдов Полярного бассейна) хорошо доказано рядом независимых друг от друга исследований, проведенных по разной методике.

Вечная мерзлота на континентах, циркумполярно охватывающая Арктический бассейн, в период его потепле­ния сильно деградировала. Так, на севере и северо-западе Сибири глубина протаивания достигала 200—300 м. Гор­ные ледники значительно сокращались, а в ряде мест и вовсе исчезали.

Как же отреагировал климат на исчезновение льдов в Арктическом бассейне?

Растительные зоны циркумполярно продвинулись в сторону полюса. На евразийском континенте смещение достигало 4—5° широты на западе и 1—2° на востоке. Отдельные растительные полосы передвинули свои север­ные границы на 1000 км. Леса вплотную подходили к по­бережью Баренцевого моря, причем дуб, липа, орешник добрались до берегов Белого моря. Имеются данные, позволяющие считать, что на европейском материке зона тундр и лесотундр исчезала полностью. В северной части Азии остатки древесной растительности были обнаружены всего в 80 км от мыса Челюскин, на Новой Земле найдены торфяники. На Украине в условиях благоприятного, более влажного, чем теперь, климата впервые развивалось земледелие. Установлено, что Среднее Приднепровье сплошь покрылось лесом. Леса по долинам рек спускались до Черного, Азовского и Каспийского морей, причем на пространстве от Саратова до низовий Поволжья довольно густо распространились широколиственные породы. О благоприятных климатических условиях говорит также наличие у трипольских и нижнедунайских племен всех известных ныне основных зерновых культур, крупного и мелкого рогатого скота.

Ряд зарубежных исследователей — У. Фицджеральд, О. Бернар, Ф. Моретт, Р. Капо-Рей, Р. В. Фейерб­ридж и др. — единодушно отмечают, что на гидрографии и растительности Сахары лежат явные отпечатки непосто­янства климата. Везде видны безжизненные вади, высох­шие озера, где, очевидно, совсем недавно была вода. По­разительный контраст между руинами поселений в Се­верной Африке и голым пейзажем, окружающим их ныне, говорит о недавней смене увлажнения.

Интересен тот факт, что в кайнозое наибольшей арид­ности и наибольшего распространения Сахара достигла именно в четвертичное время — в период наибольшего охлаждения нашей планеты, в том числе северных поляр­ных широт.

Даже в позднеледниковое время, вследствие преобла­дания северо-восточных ветров, верховья Нила получали мало воды с Абиссинского плато. Нил не достигал Среди­земного моря, как в наши дни река Эмба не достигает Каспия в засушливые сезоны. «Нынешний гидрографи­ческий режим Северо-Восточной Африки, — утверждает Фицджеральд, — возник не ранее конца последнего оле­денения Северной Европы, вероятно, около 12 000 лет до н. э.», т. е. не ранее исчезновения основных масс льда в северо-западной части Европы, падения ледовитости в Северном Ледовитом океане и повышения температуры поверхностных вод Северной Атлантики.

В период V—III тыс. до н. э. в различных пунктах Сахары, Аравийских и Нубийских пустынь отмечался значительно более влажный климат. Более широким было распространение человека и животных. Слон, гиппо­потам и носорог исчезли в Сахаре в конце третьего тыся­челетия до н. э. Дальнейшее иссушение Сахары повлекло за собой уход из нее кочевых племен.

Известный полярник В. Ю. Визе установил связь между снижением ледовитости Арктики и ростом уровня озер Африки, в том числе и озера Виктория, истока Нила. Связь настолько устойчива, что позволила автору сделать весьма любопытный вывод — человек, следящий за уров­нем озер, может судить о состоянии льдов в Арктических морях.

Отсутствие льдов в Арктическом бассейне в период кульминации среднеголоценового оптимума благоприятно сказалось на климате всей планеты. По всей Европе, от Пиренейского полуострова до Волги, как уже отмечалось, преобладала лесная теплолюбивая растительность. Люди занимались рыболовством и охотой, развивалось мотыж­ное земледелие. В горах граница леса лежала выше, чем теперь. «Надо подчеркнуть, — писал К. К. Марков, — что после окончания ледникового времени в Средней и Северной Азии нет признаков систематического усыхания климата. После исчезновения последнего ледникового покрова на Русской равнине климат становится в общем более влажным»1. «Состояние растительности Средней Азии, — отмечал в свою очередь Е. П. Коровин, — в бли­жайшую после оледенения эпоху характеризуется прогрес­сивным развитием растительных формаций мезофильного склада. В связи с отступанием ледников, общим потепле­нием и увлажнением горного климата в пределы Средней Азии открылся доступ бореальной флоры, сложившейся в средних широтах Сибири вскоре после освобождения ее от покровного оледенения».

На территории Внутренней Аляски и Юкона абсолют­ный возраст отложений торфа определяется 5 000 лет. На северо-западе Канады 64° 19′ северной широты и 102° 04′ западной долготы обнаружен роголистник в от­ложениях, возраст которых — 5400 лет. Северный предел современного распространения роголистника достигает лишь 59° 14′ северной широты. На восточном склоне Скалистых гор Колорадо возраст торфа, залегающего на отложениях последнего оледенения, 6170 + 240 лет. В бассейне озера Мичиган 3000 лет назад климат был теплее и влажнее, чем в настоящее время.

В районе озер Сан-Рафаэль (Южное Чили) климати­ческие изменения позднего плейстоцена хронологически совпадают с колебаниями климата, установленными в дру­гих областях Южного полушария (Огненная Земля, Патагония, Тристан-да-Кунья, Новая Зеландия, Гавай­ские острова). В Андах (39° южной широты) климат межледниковья был влажнее современного; основные волны климатических изменений синхронны в обоих полушариях. Сухие периоды Огненной Земли и Патагонии синхронны бореальному, суббореальному и современному периодам Европы. В Австралии и Новой Зеландии насе­ление занималось земледелием. Южно-Африканская пустыня Калахари 6000—7000 лет назад отличалась более влажным климатом, чем в наше время.

Угасание кульминации климатического оптимума сред­него голоцена началось 4000 лет назад. Примерно 3000 лет назад началось восстановление ледяного покрова Арктического бассейна.

Время 2500 лет назад является по схеме расчленения голоцена М. И. Нейштадта рубежом между средним и поздним голоценом. С этого времени фиксируется более интенсивное похолодание. Однако, спустя примерно ты­сячу лет, несколько позднее 500 г. н. э. началось новое потепление и, как установил Брукс, «Арктические льды вступили в стадию полуустойчивого существования». Эта стадия господствовала примерно до 1200 г. Полуустой­чивость же арктических льдов Брукс характеризует как состояние, когда они полностью исчезают летом и вос­станавливаются зимой в незначительном объеме.

В таком состоянии площадь морских дрейфующих льдов Южного полушария в холодное время года дости­гает 22 млн. км2, в феврале она сокращается до 4—6 млн. км2, т. е. на 80%. В Северном Ледовитом океане общая площадь дрейфующих льдов зимой достигает 11 млн. км2, а летом к концу таяния она может снижаться до 7 млн. км2, т. е. на одну треть. Если же в баланс дрейфующих льдов Северного полушария включить полностью исчезающие летом льды Берингова и Охотского морей и объем льда, стаивающего с ледяного покрова Северного Ледовитого океана примерно на 20%, то можно убедиться, что объем морских льдов в северных широтах к концу лета вдвое меньше, чем в конце зимы.

По более поздним данным В. С. Назарова, ежегодное нарастание и таяние морских льдов в целом на земном шаре составляет 37 000 км3 при ежегодном переходящем остатке 19 500 км3. Иначе говоря, ежегодно 67% морских льдов на нашей планете обновляются. Следовательно, если морские льды неустойчивы в настоящее время, то они тем более неустойчивы были в раннем средневе­ковье, когда летние температуры на 1—2° превышали современные.

Л. Кох исследовал динамику ледовитости Северной Атлантики на протяжении последнего тесячелетия. Ре­зультаты исследований представлены на рис. 8. Малая ледовитость высоких широт снижала силу штормов и число штормовых дней. Астурийские рыбаки того вре­мени могли заниматься там китобойным промыслом.

Вековые колебания ледовитости прилежащего к Исландии района Атлантического океана

Снизилась ледовитость и в антарктических полярных широтах. Еще в середине VII в. н. э. полинезийцы, в частности Ви-Те-Ренгина, плавали в антарктических водах, несмотря на примитивность корабельной и нави­гационной техники того времени. Вместе с тем в годы пла­вания Дж. Кука (1772—1775) ледовитость, судя по его описанию и его спутников, существенно превышала сов­ременную.

В районе Исландии и Южной Гренландии с 900 по 1200 г. климат был мягче; морских льдов в этих районах не наблюдалось. На юго-западе Гренландии существовали скандинавские колонии с поразительно высоким уровнем скотоводства. При раскопках кладбища близ мыса Фаруэл, расположенного в современной зоне вечной мерз­лоты, археологи установили, что в то время, когда произ­водили захоронения, мерзлота летом должна была оттаивать, поскольку гробы, саваны и даже трупы прони­зывались, корнями растений. В более ранний период грунт должен был оттаивать на значительную глубину, поскольку при самых древних захоронениях гробы опу­скались сравнительно глубоко. В дальнейшем эти гори­зонты оказались в зоне вечной мерзлоты, и более поздние погребения располагались все ближе и ближе к по­верхности.

В Альпах ледники сильно сокращались. По данным итальянских ученых, с VIII до XIII в. климат более бла­гоприятствовал земледелию, чем с XIII до середины XVI в., когда засухи повторялись чаще. Это относится и к нашему лесостепному югу, где в IX—X вв. крупные цветущие города, пашенное земледелие с плугом «рало», почти все известные нам виды домашнего скота свидетель­ствуют о высоком уровне развития Киевской Руси.

На территории современной Татарской АССР в X в. Ибн-Фадлан наблюдал у болгар, занимавших эту территорию, развитое земледелие с возделыванием пше­ницы. Возделывали пшеницу и другие народы, входившие в состав Волжской Болгарии. Это подтверждают и рус­ские летописи. С другой стороны, точно известно, что с XIV по XIX в. пшеницу на этой территории не сеяли из-за суровости климата.

Большое количество исторических и археологических свидетельств показывает, что в Средней АЗИИ В VIII— XII вв. увлажнение было достаточным, чтобы занять поливной земледельческой культурой почти все между­речье Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. По словам арабских историков, кошка могла пробежать от Самарканда до Аральского моря по крышам домов. Не только пустыни Средней Азии, но даже величайшая на Земле пустыня Сахара реагировала на уменьшение ледовитости в Аркти­ческом бассейне некоторым снижением своей арид­ности.

С XIII в. н. э. вновь возникает похолодание. Наиболее полно оно проявилось в период 1550—1850 гг. В это трех­сотлетие более частыми становятся суровые зимы. Раз­рослись горные ледники Скандинавии, Альп, Исландии, Аляски. В ряде районов они перекрыли поселения и культурные земли. По данным П. А. Шуйского, в XVIII— XIX вв. продвижение ледников местами достигало «макси­мальных размеров со времени последней ледниковой эпохи…»

Паковый лед, поступающий в Гренландское и Нор­вежское моря из Арктического бассейна, таял более мед­ленно, что сказалось на ледяной блокаде Гренландии. Гренландские колонии, основанные в X в. и процветавшие до блокады, начали терять связь с метрополией, при­ходить в упадок и в середине XIV в. прекратили свое существование.

Несмотря на некоторые периоды потепления и свя­занного с этим отступания ледников, в целом рассмат­риваемый период был настолько холодным, что получил наименование «Малой ледниковой эпохи». Высокие ши­роты были выхоложены, ледовитость полярных морей возросла. В Северной Атлантике морские льды дости­гали за послеледниковое время своего наибольшего раз­вития, например в годы с 1806 до 1812 кораблям редко удавалось проникнуть выше 75° северной широты.

Радиоуглеродные исследования растительных остат­ков, взятых из-под 47-метровой толщи льда в северо-западной Гренландии, показали, что, меньше чем 200 лет тому назад, ледники этого района продолжали энер­гично наступать. В кульминацию похолодания снеговая граница снижалась до уровня моря, что, естественно, создавало благоприятные условия для возрождения ледниковых покровов, исчезнувших в предшествующий теп­лый период.

Во времена дрейфа «Фрама» условия для образования более сплоченного и более мощного ледяного покрова были благоприятнее, чем сейчас. Исследователи Арктики в прошлом часто сообщали о мощных 4—6-метровых «палеокристаллических» дрейфующих льдах. В наши дни встреча с такими льдами — явление редкое, так как они — продукт более холодного климата.

Высокая ледовитость Полярного бассейна всегда по­рождала беспокойный режим атмосферы. Его прямым следствием были неурожайные голодные годы, часто­та которых заметно увеличивалась.

Правила «Семерых»

В проекте будут только семеро человек. Если один из них выбывает (по любой причине), его не заменяют, и участников становится меньше. При этом минимум один из участников должен быть иностранцем.
Кстати: проект открыт. Любой человек или организация может поучаствовать в нем (правда, заранее согласовав это с членами проекта).
«Семеро в прошлом» будут использовать только аутентичные для X–XI вв. предметы и технологии – от гончарных кругов до ткацких станков.
Любой предмет окажется на хуторе только с ведома и одобрения археологов и историков, консультирующих проект. К примеру, топор – вещь, которая мало изменилась за тысячу лет. Однако для проекта подойдут лишь те топоры, который точно скопированы с археологических находок – да и еще и выкованы вручную по старинной технологии.
Группе предстоит прожить на средневековом хуторе 9 месяцев с небольшим: 277 дней, с 20 декабря 2018 по 23 сентября 2019 года.
При этом запасов еды хватит лишь на 5-6 месяцев: это станет стимулом для развития сельского хозяйства и промыслов.
Никакого сценария: все происходящее будет идти своим чередом. До и после проекта журналисты смогут делать репортажи о хуторе – так эксперимент превратится в историческое реалити-шоу.

Презентация проекта

Эпоха викингов и формат «история вживую» – очень заманчивое для многих сочетание.
Недавно, 6 апреля, в Новгороде прошла презентация проекта, на которую прилетел его потенциальный участник – историк из Ирландии Джозеф Дэвис. Для него стать одним из «Семерых» значит реализовать собственные научные интересы.

Человечество живет в третьем тысячелетии от рождества Христова.
Интересно, а как выглядел мир, когда Хронос — отмерял только первое тысячелетие?
Мы наблюдаем, как стремительно нарастает темп жизни, как меняются представления о пространстве и времени — и каким же архаичным выглядел мир 1000 лет назад, когда согласно пророчествам ожидался конец света!

Прошло десять веков, но эсхатологические настроения никуда не делись. За два тысячелетия заповеди Христа не потеряли своей актуальности, и это свидетельствует: несмотря на технократическое развитие цивилизации, что человек остался прежним.

В 1000 году нищета окутывала Европу подобно ледяному туману. Цивилизованной она была лишь на юго-западе, где правили арабские халифы, да во владениях византийских императоров; остальная ее часть была «третьим миром». Народ жил в задымленных лачугах, господа в узких каменных сооружения. И там и тут было темно, разгуливали сквозняки —оконные проемы закрывали деревянными щитами, завешивали шкурами; стекла появились только в ХII веке. Европа не знала ни кофе, ни чая, сахар был лишь в Венеции, арабские торговцы продавали его богачам как средство, придающее силы.

Бумага в Европе была практически неизвестна, книги были только в монастырях и замках феодалов. И только в монастырях при помощи солнечных и водяных часов вели счет времени, чтобы вовремя творить положенные молитвы. Народу же загодя сообщали с церковной кафедры, каких именно святых нужно чтить в следующие дни. Новый год мог начинаться в сочельник или незадолго до Пасхи, а который это был год от «вочеловечения Господня», как говорили тогда, мало кого интересовало.
Ну, а что же те избранные, которые знали календарь, — повергала ли их в трепет предстоящая смена тысячелетий? Ведь в «Откровении» Иоанна Богослова сказано: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли».
«Тысяча лет». Эта дата, даже из христиан-католиков мало кому известная, для подавляющего большинства обитателей планеты не значила ровным счетом ничего, к тому же была установлена неточно. Римский монах Дионисий Малый в 525 году вычислил год рождения Христа, и в 532 году было введено новое летосчисление, сменившее то, которое велось от основания Рима.
Но, как известно, в своих расчетах Дионисий ошибся — вероятно, на шесть лет.
Что касается исламской части Европы, включающей Сицилию, Испанию и Португалию, там первое тысячелетие наступило лишь в шестьсот двадцать втором году по католическому календарю, когда пророк Мухаммед бежал от своих преследователей из Мекки в Медину.
Восточная часть Римской империи — со столицей в Константинополе, — жила тогда уже в 6509 году от Сотворения Мира; этого летосчисления придерживались все восточные христиане, а в России оно продержалось даже до 1700 года. У евреев тогда шел год 1312-й, для большинства буддистов наступил 1544-й.
Впрочем, и сами католики не должны были понимать «тысячу лет» из Апокалипсиса буквально. Еще в V веке один из отцов церкви — Августин — учил, что в Библии имеется в виду лишь «исполнение времен». И значит, с точки зрения теологии, прав был Отгон III, который в историческом документе, датированном маем 1000 года, написал, что конец света и Страшный суд предстоят человечеству лишь в отдаленном будущем.
У тех, кому выпало жить в тысячном году, в повседневной жизни и без того было много забот. Большинство жило в бедности — измученные работой, отмеченные болезнью, совершенно бесправные. Крестьяне ютились в хижинах, построенных из глины. Из глины делались и стены очага, над которым в соломенной крыше проделывали дыру для дыма. Очаг по вечерам служил единственным источником света; свечи считались роскошью. Ночи были долгими, темными, полными привидений.
В такой хижине было, как правило, одно помещение, служившее одновременно кухней и спальней. Здесь ели и спали, зачинали потомство, появлялись на свет и умирали. Рожали обычно от 6 до 10 детей. В среднем половина детей умирала в первые годы жизни. Читать их никто не учил, в пять или шесть лет дети должны были помогать в поле, в двенадцать — считались взрослыми.
Крестьяне обращались с женами грубо. «Никогда не таскай ее за волосы и не бей, даже если тебе трудно удержаться», — увещевал их в XIII веке проповедник-францисканец.
Ели овсяную и ячменную кашу, хлеб, горох, чечевицу. Мясо было только по праздникам. Охотиться крестьянам не разрешалось, это была привилегия землевладельцев.
Такую жизнь отчасти украшала еда и выпивка «на дармовщину», перепадавшая беднякам по праздникам. В эти дни привыкшие к строгим ограничениям люди набрасывались на еду. Они заглатывали и вливали в себя все, до чего только могли дотянутъся, потом их рвало, и многие даже умирали от обжорства.
Так шла их жизнь. Большинство заболеваний, из-за которых сегодня ходят к врачам — зубная боль, спазмы, ревматизм, — вообще не принимались всерьез и не лечились. Бренное тело воспринималось как источник страданий. Болезни и ранняя смерть были совершенно нормальным явлением. Разве земля не была юдолью скорби? Бог создал па земле порядок раз и навсегда, и все надежды были обращены к истинной, вечной жизни, которая начнется в день второго пришествия Христа, в день Страшного суда.
Позавидовать можно было разве что землевладельцам-дворянам, людям из свиты королей. Землевладелец выбирал какое-нибудь труднодоступное место и возводил там жилые и хозяйственные постройки, которые обносили толстыми стенами — безопасность ценилась выше, чем удобство. Привычным представлениям о величественных замках эти каменные сооружения никак не соответствуют: в развалинах одного немецкого замка крепостная стена очерчивает четырехугольник площадью всего 50 квадратных метров — размер современной двухкомнатной квартиры.
Жизнь текла однообразно. Женщины большую часть времени проводили дома. Они пряли, вязали и вышивали; гости были редкостью, так же как и книги. Экскременты выливали с крепостной стены. В качестве развлечения — турниры и междоусобицы.
Короли и императоры постоянно находились в пути. Если они не вели войну или не были в Риме, то кочевали из резиденции в резиденцию, оставались там на несколько дней или недель — и снова отправлялись в путь. Дороги, построенные римлянами в Центральной Европе, к тому времени разрушились, передвигаться можно было лишь по проселочным дорогам, и через многочисленные болота — по бревенчатым настилам. Всадник редко делал больше 60 километров в день, а запряженные ослами повозки, на которых ехал двор, — едва ли 20 километров. Поселения, которые насчитывали больше 500 жителей, именовались «городами».
Рим, некогда город с миллионным населением, разграбленный готами, вандалами и самими римлянами, насчитывал не больше двадцати тысяч жителей. Причем обитали они на огромной помойке-руине.
На улицах валялись разбитые, искалеченные статуи и мраморные колонны. Церкви строились из разрушенных античных зданий, в том числе и базилика Святого Петра — папский кафедральный собор. Монастыри обносили оградами из статуй. Среди развалин росли капуста и виноград. На Колизее сушили белье.
В католической Европе в это время самым большим городом был не Рим, а Венеция.

Император Константин, перенесший столицу империи в Константинополь, сулил автоматическое получение гражданских прав и бесплатный хлеб — и привлек в новый центр мира не только ремесленников и торговцев.

Юстиниан после подавления мятежа повелел построить самый большой в мире храм — Святую Софию, купол которой имел в диаметре 31 метр и возвышался на 56 метров. Рекордная высота для того времени.

Столицей арабского мира к 1000 году был Багдад. В IX веке это — самый большой город на земле (затем его обогнал Ангкор). Багдадские богатеи жили в сказочной роскоши — их дома окружали цветущие сады, во внутренних двориках били фонтаны. Фруктовый сад халифа занимал площадь в 30 гектаров, в городе было полторы тысячи общественных бань.

Сказки «Тысячи и одной ночи» рассказывают о бедных благочестивых багдадских носильщиках и сапожниках, мечтающих хотя бы раз в неделю отведать «лапши с медом». Их быт описан довольно реалистично: индийское собрание историй было переведено в IX веке и адаптировано к арабским обычаям. В «Тысяче и одной ночи» Шахерезада рассказывает свои сказки правителю Самарканда. Самарканд был еще одной жемчужиной среди исламских городов, центром, где процветали науки и искусства.
Но еще грандиозней, чем столицы ислама, были центры буддийского мира, прежде всего Ангкор, Киото и Гуаньчжоу.
Столица кхмерского государства (на территории современной Камбоджи), Ангкор был основан в IX веке в двухстах километрах от побережья Индийского океана, вблизи караванного пути из Индии в Китай. Согнав десятки тысяч рабов и тысячи рабочих слонов, кхмерские правители воздвигли свою резиденцию — город храмов и дворцов, стоящий частично на суше, частично на деревянных сваях.
Жизнь Ангкора всецело зависела от воды. Расположенное рядом озеро в сезон дождей разливалось по площади в десять тысяч квадратных километров. Эту воду накапливали, сдерживая дамбами, чтобы в период засухи направить ее по разветвленным каналам на рисовые поля.
Три урожая риса в год — таков был плод строжайшей организации сельского хозяйства. Благодаря этому на тесном клочке земли удавалось прокормить огромное количество народа — около тысячного года население кхмерского государства составляло около миллиона человек, а в XII веке — полтора.
Японский Киото тем временем превратился в императорскую резиденцию, а уже в IX столетии в нем было около 500 000 жителей. Киото был знаменит прежде, как центр поэзии и музыки. Поэтические состязания были любимым развлечением двора; аристократы посылали друг другу письма на китайской бумаге, изощряясь в описаниях погоды и собственных душевных состояний. Цвет, рисунок и качество бумаги подбирались в соответствии с оттенками настроения и степенью близости адресата.
Другим центром Восточной Азии, превосходившим даже Киото, был Гуаньчжоу — родина шелка, бумаги, фарфора. Расположенный на юго-восточном побережье Китая, этот город на протяжении тысячелетия оставался крупнейшим городом гигантской империи. Марко Поло рассказывает, что в 1278 году побывал в Гуаньчжоу и увидел там широкие проспекты, по которым ездили шестиместные экипажи; дома, окруженные парками, женщин, одетых в шелка и украшенных драгоценностями.
На полуострове Юкатан (на территории современной Мексики) пришедший с юга народ майя с VIII по XI века нашей эры построил великолепные города, например, Ушмаль, город пирамид и дворцов. Его руины поражают и сегодня: дворец правителя, головокружительно высокая «пирамида прорицателей» с храмом наверху, которую украшают каменные змеи с человеческими головами в разинутых пастях.
Майя достигли удивительных успехов в математике и астрономии. Однако ни колесо, ни железо не были им известны.
В это время австралийские аборигены жили в каменном веке. И в периоды засухи пили сок из желудков убитых антилоп и собственную мочу, процеженную через мох.
Христианизация Европы проходила стремительно. В Венгрии мадьярский князь Пайк принял католичество, в 1001-м был под именем Иштвана I коронован папой — и огнем и мечом искоренил язычество среди своих подданных.
А еще раньше, в 988 году, великий князь Киевский Владимир принял православие и сделал его государственной религией Киевской Руси. На восьмом году своего правления князь решил принять одну из монотеистических религий. Для этого он пригласил к себе представителей христианства, иудаизма и ислама.
Женолюбивого Владимира особо привлекла картина мусульманского рая с его гуриями, однако запрет Корана на винопитие князь не одобрил. Крылатая фраза «Руси есть веселие пити, не можем без того быти» подытожила выбор князя.
Вскоре был заложен фундамент величественной Софии. Ее вид отличался от нынешнего: плоские византийские купола венчали стены, сложенные из узкого кирпича-плинфы.

Издалека София и прочие храмы городов Поднепровья казались вкраплениями янтаря в безбрежном море белоснежных мазанок.
Немыслимо большое для скандинавов число городов и селений к 1000 году родило северное название Руси — Гардарика (страна городов). В главком городе страны Киеве на княжеском престоле восседал Владимир Святославович, воспетый былинами как Владимир Ясно Солнышко, в окружении непобедимых богатырей Ильи Муромца и Добрыни Никитича, прототипы которых известны историкам. По дремучим лесам еще бродили волхвы, языческие жрецы и пророки.
Некоторые историки считали Русь 1000 года чем-то вроде потерянного рая. Пахотных черноземных угодий хватало, в лесах водилось несметное количество дичи, дававшей мясо и пушнину. Русь не познала всех «прелестей» феодального общества. Эта идиллия нарушалась набегами кочевников.
Разумеется, сегодняшнее человечество не живет в постоянном страхе перед набегами соседнего племени, но нам тоже есть чего бояться — терроризма, преступности… не говоря уже о мировых войнах. Доля жаждущих, зависимых и гонимых сейчас ниже, чем тысячу лет назад, но выросла их абсолютная численность — ведь за это время население Земли увеличилось в 12 раз. И поэтому очень трудно ответить на вопрос, стало ли человечество счастливее. С высоты нашего комфорта мы на все предыдущие эпохи смотрим сочувственно — в силу своего глубокого эгоцентризма — и считаем похвальными (почему-то) лишь те периоды, которые похожи на наш.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *