Пазырыкские курганы на Алтае

Кто не слышал о курганах Причерноморья?! Многие знают, что большая часть из них дошла до нас со скифских времен. Более осведомленные знают, какие сокровища и бесценные сведения были извлечены из курганов археологами. Но значительно меньше известно рядовому читателю о том, что скифский мир был намного больше и разнообразней. В значительной степени археологические открытия последних десятилетий на территории Алтае-Саяна имели сенсационный характер. Они изменили представление не только о скифской эпохе данной территории, но и всей «Скифии».

1993 год. На плато Укок, на юге Горного Алтая сделано сенсационное открытие. В одном из скифских курганах найдена мумия молодой женщины. Возраст захоронения, принадлежащего пазырыкской культуре 2,5 тыс. лет. Ее тут же нарекли «Алтайской принцессой». Уникальной была как сохранность, так и особый статус захоронения. Этот «статус» и то, что мумию вывезли с территории Алтая, стал впоследствии темой для раздора между археологами и местным населением. Общество раскололось на противников дальнейших раскопок на Алтае и тех, кто поддерживал археологов. На плато Укок создали «Зону покоя». Никогда еще археологические раскопки не вызывали такого резонанса в обществе.

У кургана «Принцессы»

Оставим дискуссию о статусе «Алтайской принцессы». Обратимся к фактам. Курган «Принцессы» не относился к «царским» захоронениям по свои размерам. Скромные 25 м в диаметре в сравнении с 50-100-метровыми царскими захоронениями не производят большого впечатления. Кроме того это было двойное захоронение. Верхнее захоронение воина-каракобинца было разграблено в древности, что и способствовало тому, что захоронение молодой женщины осталось нетронутым. А это очень важно, поскольку вторжение мародеров в подавляющем большинстве курганов не только не оставляло множество бесценных изделий той эпохи, но и нарушало устройство склепов. Далее природа делала свое дело, испепеляя оставшееся. Археологам доставались крохи. Но в данном случае провидение помогло «Принцессе». Обряд мумификации, великолепное одеяние, уникальный головной убор, шестерка лошадей золотисто-рыжей масти, уникальные татуировки на теле и мн. др. – свидетельства особого статуса «Принцессы». Но какого – возможно пока только догадываться.

Обличие и татуировки Принцессы

Последующие исследования мумии показали, что девушка была европеоидом. Пожалуй, впервые так остро начал подниматься вопрос о расовой принадлежности скифов южной Сибири. Последующие исследования показали, что население Алтае-Саяна той эпохи было смешанным, не оставляя шансов для тех или иных радикальных взглядов. Но преобладали европеоидные гены.

Здесь уже стоит немного сказать о племенных «разделениях» скифов южной Сибири. Хотя все это относительно и эти представления находятся в трансформации. Греческий историк Геродот (484-425 гг. до н.э.) упоминает их как «грифов, стерегущих золото», «аримаспов» и «саков». Сакские народы также хорошо описаны в персидских источниках. Китайцы называли народы, проживающие от них на севере «юэчжами» и «динлинами». Здесь сразу стоит оговориться. Стерегущие золото грифы и аримаспы в значительной степени народы из легенд. Сакские племена, в какой-то степени принадлежавшие к скифскому миру, населяли как южные отроги Алтайских гор, так и Семиречье и значительную часть Средней Азии. С юэчжами часто связывают пазырыкскую культуру на Алтае. Динлинами нередко называют тагарцев, населявших Хакасско-Минусинскую котловину. Но это спорно.

Итак, на территории Алтае-Саяна можно выделить саков на юго-западе, пазырыкцев на Алтае, тагарцев в Хакасии и скифов уюкской культуры в Туве. Все они, а также европейские скифы принадлежали к грандиозному скифо-сибирскому миру. Как утверждают ученые, в подавляющем это были ираноязычные европеоиды. Хотя «хакасские» тагарцы очевидно говорили на самодийском языке. Но всех их объединяла так называемая «скифская триада»: неповторимый скифо-сибирский звериный стиль в искусстве, тип оружия и специфичное конное снаряжение. Звериные мотивы наблюдаются в любых видах искусства скифов того времени. Красивейшие и искусно выполненные изображения фантастических и реальных зверей находятся на всем, что имелось в жизни скифов. Изобилует золото. Причем некоторые технологии, используемые древними настолько сложны, что поражают воображение.

Именно здесь очевидно впервые была приручена лошадь, изобретено седло. Убранство коней было богатым и неповторимо красивым. Возможно именно это, а также необычный облик воинов послужили поводом для легенд о «грифах». К сожалению, до наших времен дошла лишь малая толика тех сокровищ. Большинство курганов разграблены. Но и то, что дошло до нас впечатляет и заставляет задуматься.

Совершим небольшую виртуальную экскурсию. На периферии Алтае-Саяна, на территории современного Казахстана, за Иртышом раскинулась Шиликтинская долина. Здесь находятся около 50 курганов. Диаметры 13-ти из них составляет 100 метров, высота 8-10 метров. Остальные диаметром от 20 метров до 60 метров, высотой от 2 до 5-ти метров. Грандиозные сооружения. Первые раскопки проводились здесь в 40-60 гг. XX-го века. Но более интересные результаты дали те, что были проведены в 2003 г. Был раскопан самый большой и древний из Шиликтинских курганов, датируемый VII в. до н.э. При этом возможно, что при дополнительных исследованиях он станет еще «старше». Но даже при прежней датировке в 2700 лет назад – эти захоронения относятся к древнейшим среди скифских.

Были обнаружены останки сакского царя. Тут же его назвали третьим «Золотым человеком». Как известно, первый «Золотой человек» — своеобразный символ Казахстана был найден в кургане Иссык, на юге Казахстана. Второй — в кургане Арал-тобе в Западном Казахстане. При раскопках Шиликтинского кургана найдены — свыше 524 золотых изделий высшей пробы в зверином стиле. Это были скромная часть, оставшаяся после грабителей. Много это или нет, сравним с другим памятником скифской эпохи, находящимся в Туве.

Тува. «Долина царей», расположенная в 100 км севернее от Кызыла, в Уюкской котловине. В 2001-2002 гг. проведенные здесь раскопки кургана Аржан-2 дали сенсационные результаты. Ранее не потревоженное захоронение оказалось фантастически богатым. Даже непонятно стало, каким образом подсчитать золотые изделия. Одежды царя и царицы были покрыты тысячами бляшек из золота, а штаны неисчислимым количеством мелкого золотого бисера. Золотых изделий набралось на 20 кг. Такого археологи еще не видели ни в одном из скифских курганов! Изделия находились на высшем уровне ювелирного мастерства. Настолько, что сегодня сложно было бы изготовить некоторые из них без специальных оптических приборов. И это все тот же VII в. до н.э.

Курган Аржан-2 относится к захоронениям «Долины царей». Его размеры впечатляют — 80 м в диаметре. Но здесь много и других курганов, один из которых Аржан-1, раскопанный ранее (1971-1974 гг.) поражал воображение своими размерами и сложностью внутреннего устройства. Его диаметр составлял 120 м. Курган состоял из чистого камня, поверхность его была блюдцеобразной: высота по краям 3-4 м, плоская середина несколько ниже. В центре, в углублении, находился родник, уровень воды в котором был на 2,5 м выше поверхности окружающей степи (на 5 м выше уровня воды в колодце, вырытом в 150 м от кургана). Вода в нем, по словам очевидцев, была очень чистой, прозрачной. Примерно в центре кургана некогда стояла буддистская часовенка – хуре. Еще до раскопок, после того как нарушили устройство кургана родник исчез. Здесь стоит сказать, что «аржан» собственно и означает «целебный источник». Не менее впечатляющим было внутренне устройство кургана. Под курганом вместе с древним кочевым владыкой было захоронено еще 16 человек и не менее 160 верховых коней. Было обнаружено огромное деревянное сооружение, состоящее из одного центрального сруба и еще 70-ти аналогичных срубов с бревенчатым потолком. На их сооружение потребовалось 5000 бревен лиственницы. Могилы были разграблены еще в древности, но и в наши дни было обнаружено много находок. Это предметы конской упряжи, драгоценности из золота и серебра, монеты, ткани, шкуры соболей. Здесь же найдена знаменитая бронзовая бляха в виде свернувшейся в кольцо пантеры. Курган Аржан-1 датируется рубежом IX-VIII веков до н.э. Его можно назвать древнейшим из раскопанных царских курганов скифов.

Теперь обратим свое внимание на соседнюю Хакасию. Как уже было сказано, в скифскую эпоху здесь жили тагарцы. Результаты раскопок их захоронений не столь впечатляющи. Здесь нет мумий и изобилия золота, но все тот же скифо-сибирский стиль в искусстве. Уникальны численные показатели: многие тысячи своеобразных курганов разбросаны по Хакасско-Минусинской котловине. Устройство этих захоронений отличается от привычных курганов. Они имеют квадратную форму, периметр отмечен каменной оградой.

Сафроновский могильник

В самом расцвете тагарской культуры курганы приобретают монументальный вид, как за счет увеличения оград и количества стел, так и за счет сооружения более высоких земляных насыпей. Высота одного из камней Сафроновского кургана достигает почти 7 м. Кроме того все камни покрыты рисунками. Но поистине эпических размеров достигает Большой Салбыкский курган, являясь одним из крупнейших скифских захоронений. К моменту начала раскопок это был огромный земляной холм высотой 11 м. Изначально высота земляной пирамиды достигала 30 метров. Каменная ограда этого кургана (70х70м) построена из плит весом до 60 тонн, доставленных сюда из каменоломни, расположенной не менее чем в 15 километрах отсюда. Курган был сооружен в IV в. до н.э., а ограблен задолго до прихода сюда археологов. Это захоронение одного из тагарских царей и членов его семьи.

Теперь снова обратим свой взор к Алтаю. Как уже было сказано, здесь было сделано сенсационное открытие – найдено захоронение с мумией женщины. Это оказалось возможным благодаря вечной мерзлоте высокогорья и особому устройству кургана. Но «Алтайская принцесса» не одинока. В алтайских курганах и раньше находили мумии, многие из которых сегодня хранятся в Эрмитаже. Но в советские времена из-за недоступности технологий консервации все они сохранились не так хорошо, – потемнели и высохли. Эти открытия были сделаны в долине Пазырык, давшей название пазырыкской культуре. Спустя два года после «Принцессы» на реке Кальджин на плато Укок нашим археологам удалось найти мумию воина. И снова ученых поразила татуировка огромного «скифского» оленя на плече. Скифские татуировки – отдельная тема. Стоит лишь сказать, что после обнаружения их на «Принцессе», стали исследовать найденные ранее мумии – они оказались татуированы не менее интересно.

Пазырыкские курганы явили миру и другие уникальные вещи. Древнейший из сохранившихся персидских ковров, деревянная повозка и мн. др. Здесь не найдено большого количества золотых изделий, но искусство скифо-сибирского стиля обрело некие таинственные и, безусловно, изящные формы. Особенно популярен так называемый ушастый грифон. Изображался он чаще всего в виде орла с ушами и гривой, стоящей зубцами.

Ковер из пазырыкского кургана

Помимо упомянутых плато Укок и Пазырыкской долины скифские захоронения распространены и в других уголках Алтая. Здесь стоит выделить Башадарские курганы в Каракольской долине, Катандинские в районе Катанды. Причем раскопки Большого Катандинского кургана были первыми научными раскопками пазырыкской культуры (1865 г.). Тогда и была впервые обнаружена подкурганная мерзлота, благодаря которой сохранились уникальные изделия из ткани, кожи, дерева. Хотя Катандинский курган был ограблен уже в древности, здесь остались нетронутыми многие удивительные вещи. Так, в одном из свертков оказалась широкая шуба, на которой было укреплено до 8000 деревянных и около 3000 кожаных, обложенных листовым золотом, блях.

Навершие головного убора

Курганов пазырыкской культуры много и в Монгольском Алтае. Причем эта территория еще мало исследована на сегодняшний день. В 2008 г. в неповрежденном могильном кургане, в зоне, близкой к ледниковой была найдена мумия скифского воина. Воин был укрыт мехами бобра и соболя, а также овчиной. Неповрежденная кожа на его верхней части его тела покрыта татуировками. Но самой поразительной особенностью мумии были волосы: человек оказался ярко-выраженным блондином.

Еще раз обратим внимание на территорию Казахстанского Алтая. Здесь, на стыке пазырыкской и сакской культур в 1998-1999 гг. был раскопан один из Берельских курганов, коих насчитывается более 50. С царем — вождем племени — были погребены женщина и 13 лошадей. Все найденные там художественные изделия — от ювелирных украшений до конского снаряжения — сделаны из дерева, богато покрытого золотом. Поражает воображение убранство лошадей.

Заключение. Данный экскурс едва ли может передать всей уникальности скифских захоронений, а тем более не передает всего разнообразия скифского мира. Будем продолжать исследования данной тематики.

Образ жизни

Основным занятием населения было кочевое скотоводство. Знатных людей хоронили в деревянных срубах. Знатные пазырыкцы носили шёлковые рубахи, имевшие один покрой как для мужчин, так и для женщин, в погребениях же рядовых членов общества рубах обнаружено не было. Мужским элементом одежды были штаны, тогда как женщины носили трёхцветные юбки. Общей деталью гардероба для женщин и мужчин пазырыкцев были войлочные чулки, которые были удобны для верховой езды. Также пазырыкцы носили меховые шубы, зачастую сделанные мехом и вовнутрь, и наружу. Такие шубы имели войлочные аппликации-украшения, а также украшались ценными мехами, выкрашенными в синий цвет.

В силу климатических условий в захоронениях прекрасно сохранились мумии. На их кожу нанесена сложная татуировка. Кроме того, в отдельных курганах сохранились погребальная повозка высотой в три метра, многочисленные реалистичные фигурки зверей и птиц (в том числе из войлока), образцы текстиля, включая древнейший в мире ворсовый ковёр. Находки руденковских экспедиций, большинство из которых датируется V в. до н. э., экспонируются в Государственном Эрмитаже. Исследование волос мумий, проведённое в Оксфордском университете показало, что основным продуктом в пищевом рационе носителей пазырыкской культуры Укока была рыба.

Под натиском гуннов, двигавшихся из Центральной Азии на север, конце III — начале II века до н. э. часть пазырыкцев была вынуждена мигрировать с территории Горного Алтая на север через зоны обитания самодийского населения большереченцев и кижировцев.

Примечания

  1. Радлов В. В. Сибирские древности: Из путевых заметок по Сибири // Зап. Рус. археол. об-ва. Нов. сер. СПб., 1895. Т. 7, вып. 3/4
  2. Степанова Н. Ф. Куюмский тип памятников VIII-VI вв. до н. э. // Скифская эпоха Алтая: Тез. докл. к конф. Барнаул, 1986. С. 79-81.
  3. Археология Алтайского края.
  4. Тур С. С., Рыкун М. П. Краниологические материалы пазырыкской культуры из могильников в урочище Кызыл-Джар
  5. Доклад председателя Отделения академика Добрецова Н. Л. (недоступная ссылка). Дата обращения 11 февраля 2008. Архивировано 23 апреля 2009 года.
  6. рук, Журнал Наука из первых. Мумия продолжает открывать тайны (рус.), Наука из первых рук. Дата обращения 7 февраля 2017.
  7. 1 2 3 4 Полосьмак Н. В. Всадники Укока / Бонгард-Левин Г. М.. — Новосибирск: ИНФОЛИО-пресс, 2001. — С. 127-132. — 336 с. — ISBN 5-89590-037-2.
  8. Мумифицированный труп вождя с набедренной повязкой // Государственный Эрмитаж (недоступная ссылка)
  9. Молодин В. И., Парцингер Г., Цэвээндорж Д. Замёрзшие погребальные комплексы пазырыкской культуры на южных склонах Сайлюгема (Монгольский Алтай). // М.: Триумф принт. 2012. 566 с.
  10. Молодин В. И., Ромащенко А. Г. Население Горного Алтая в эпоху раннего железного века как этнокультурный феномен. Происхождение, генезис и исторические судьбы (по данным археологии, антропологии, генетики)
  11. Mitochondrial and Y-chromosome haplogroups extracted from historic and prehistoric human remains in Europe and related remains in Asia, arranged chronologically
  12. А. С. Пилипенко, Р. О. Трапезов, Н. В. Полосьмак. Молекулярно-генетический анализ останков людей из погребения 1 кургана 1 могильника Ак-Алаха-3, 2015
  13. Каммарт Л., Хюле В.В., Буржуа И., Миккельсен Я.Х. Два сезона комплексных бельгийско-российских исследований в долине Себыстея (Кош-Агачский район, Горный Алтай). Предварительные результаты // Сибирь в панораме тысячелетий: материалы международного симпозиума: В 2 т. — Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1998. — Т. 1. — С. 229-239.
  14. Кубарев, Шульга 2007. Pasyryk culture // «Пазырыкская культура (курганы Чуи и Урсула), 2007
  15. Пазырыкские палео-ДНК по данным Ricaut (2004), Keyser (2009)
  16. Общая база данных палео-ДНК из Европедии (недоступная ссылка). Дата обращения 17 января 2017. Архивировано 21 марта 2015 года.
  17. Pilipenko A. S., Trapezov R. O., Polosmak N. V. A PALEOGENETIC STUDY OF PAZYRYK PEOPLE BURIED AT AK-ALAKHA-1, THE ALTAI MOUNTAINS in Russian. — 2015-12-21.

Начальный этап изучения сопроводительных захоронений лошадей из Пазырыкских курганов Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

ББК 63.442.7(253.3)

Я.Е. Лукерина

Начальный этап изучения сопроводительных захоронений лошадей из Пазырыкских курганов*

Ya.E. Lukerina

The Initial Stage in Studying Accompanying Burial Places of Horses from the Pazyryk Barrows

Начальный этап истории изучения сопроводительных захоронений лошадей в Пазырыкских курганах связан с деятельностью таких известных археологов, как В.В. Радлов, М.П. Грязнов, С.И. Руденко и С.В. Киселев, а начиная с 1936 г. и археозоологов С.В. Афанасьева, В.О. Витта и В.И. Цалкина.

Ключевые слова: история изучения, лошадь, хозяйство, реконструкция, раскопки.

Одним из наиболее ярких и своеобразных проявлений кочевой цивилизации является культура населения Алтая скифо-сакского времени. Именно в этот период формируется яйлажно-горнодолинный тип ведения хозяйства, в котором важная роль принадлежала лошади .

Изменения в образе жизни древних людей нашли отражение в реализации погребального обряда. Одной из его особенностей стало сопроводительное захоронение коней . Первые открытия и исследования таких курганов относятся ко второй половине

XIX в. По поручению Императорской археологической комиссии научные исследования памятников на Алтае производил В.В. Радлов. Так, в 1865 г. им были раскопаны Катандинский и Берельский курганы, которые позднее были отнесены к объектам пазырыкской культуры. Результаты своих исследований на русском языке ученый изложил в «Записках Императорского Русского археологического общества», выпущенных в 1895 г. .

Особое место в творчестве В.В. Радлова занимала реконструкция жизнедеятельности древних номадов. В процессе такой работы исследователь, кроме археологических данных, широко использовал этнографические, лингвистические, фольклорные источники и китайские хроники. Отдельный интерес у него вызвал факт обнаружения большого количества скелетов лошадей в Берельском кургане . Учитывая имеющиеся материалы, а также увиденные наскальные рисунки, на которых изображены

«… исключительно всадники и нет ни одного пешего»,

B.В. Радлов пришел к выводу, что древние племена были кочевниками. По мнению ученого, основным занятием являлось скотоводство: они разводили не только лошадей, но и овец, коз, крупный рогатый скот и верблюдов . В.В. Радлов также указал, что кони являлись признаком социального статуса погребенного, поскольку «. множество лошадей захоронены в богатых могилах» . Он одним из первых использовал комплексный подход при реконструкции жизнедеятельности народов Центральной Азии .

Систематическое научное изучение скифо-сак-ского периода в истории Алтая начиналось с 20-х гг.

XX в. Огромная роль в этом процессе принадлежит трем выдающимся археологам того времени —

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

C.И. Руденко, С.В. Киселеву и М.П. Грязнову .

Летом 1927 г. отряд М.П. Грязнова (начальник

экспедиции — С.И. Руденко) раскопал большой каменный курган в урочище Шибе, в долине р. Урсул (Центральный Алтай). В северной части могилы было обнаружено захоронение 14 лошадей. По результатам изысканий археолог опубликовал краткое сообщение в 1928 г. в журнале «Человек» . В 1970-1980-е гг. детальным изучением обнаруженного материала из Шибинского кургана занималась сотрудница Государственного Эрмитажа Л. Л. Баркова. В серии своих статей она рассматривала вопросы датировки памятника, а также привела информацию о конских захоронениях .

* Работа выполнена при финансовой поддержке Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России», проект «Реконструкция социальной организации и системы жизнеобеспечения кочевников Южной Сибири поздней Древности и Средневековья» (шифр 2010-1.2.1.-300-028-022).

В 1929 г. Алтайская экспедиция Этнографического отдела Государственного Русского музея под руководством С.И. Руденко начала изучение Первого Пазырыкского кургана, который раскапывал непосредственно М.П. Грязнов. Памятник располагался в урочище Пазырык на р. Улаган в восточной части Алтая. В северной части могильной ямы было захоронено в ряд 10 золотисто-рыжих верховых коней, «. убитых ударами острого бронзового молотка в лоб». Сверху каждого жеребца был уложен полный комплект снаряжения . Результаты исследований М. П. Грязнов опубликовал в нескольких статьях и монографии «Раскопки княжеской могилы на Алтае» , «Пазырыкское княжеское погребение на Алтае» , «Пазырыкский курган» , «Первый Пазырыкский курган» .

При публикации обнаруженного материала особое внимание археолог уделил рассмотрению вопроса хозяйственной деятельности пазырыкских племен. По мнению М.П. Грязнова, нет сомнений, что ведущей отраслью хозяйства ранних кочевников было скотоводство. Он отмечал, что в могилах основных слоев населения были захоронены «. маленькие, большеголовые, грубокостные лошади типа современной монгольской», а в погребении вождя — верховые кони с сухой, горбоносой головой, с длинной шеей, короткой спиной, высокой холкой и длинными ногами. Исследователь обратил внимание на рыжую и гнедую масти этих животных, а также предположил, что для них создавались особые условия. Животные из рядовых погребений были белой масти .

Необходимо отметить, что М.П. Грязнов находился под влиянием стадиальной теории Н.Я. Марра и пытался обнаружить следы тотемизма у скотоводов Алтая. На основе изучения лингвистических материалов

Н.Я. Марр считал, что первым верховым животным был северный олень, со временем утративший свое первоначальное значение . Но в погребальном обряде он «. продолжает играть свою роль», поэтому в Пазырыкском кургане «. погребен конь, которому с помощью маски передан вид оленя» .

Изучение особенностей меток на ушах лошадей (как знак собственности) и отсутствие одинаковых дало М.П. Грязнову основание предполагать, что у «пазырыкцев» существовала частная собственность. И эти кони были собственностью разных владельцев, а «не погребенного в кургане лица» . Исследователь считал, что захоронения коней отражают в себе структурное деление племен. Исходя из этого им было установлено число родов, вожди которых похоронены на курганах Пазырыка (10), Берели (16) и Шибе (14) .

Археологические раскопки Первого Пазырыкского кургана стали одним из важных событий в сибирской археологии первой половины XX в., поскольку был получен удивительный по содержанию и огромный

по количеству научный материал мирового значения .

В 1930 г. исследования на Алтае предпринял виднейший археолог середины ХХ в. Сергей Владимирович Киселев . Возглавляя Алтайскую археологическую экспедицию Государственного исторического музея, ученый в течение двух лет (1930-1932 гг.) исследовал земляные курганы ски-фо-сакского времени в долине Урсула . С.В. Киселев, как и его предшественники, указал, что племена скифской эпохи были кочевниками. Это, по его мнению, накладывало отпечаток на различные стороны жизни древних номадов, в том числе и на погребальный культ. Основной формой погребения «. оставалось захоронение человека вместе с конем в полной седельной сбруе». В состав стада входили лошади, овцы, быки, домашние яки, козы и верблюды. С.В. Киселев отмечал необходимость изучения обнаруженных костей животных для реконструкции их внешнего вида, но тогда еще «. не нашел для этого палеозоолога» . Позже эти остеологические материалы будет изучать В. И. Цалкин.

В 1936 г. вышла первая археозоологическая работа С.В. Афанасьева, посвященная анализу лошадей из Первого Пазырыкского кургана. Изучив коллекцию черепов, исследователь пришел к выводу о разведении на Алтае помесей различных пород. При этом он считал, что мелкая приземистая лошадь с высотой в холке 130-135 см, напоминавшая современную монгольскую, — это местная порода, а тонконогая лошадь верхового склада — порода чужеземная, ввозимая на Алтай из Средней Азии. Продуктом их смешения были кони ростом 136-144 см и менее .

Годом позже вышла статья В.О. Витта «Лошадь древнего Востока», посвященная исследованию скелетов и черепов лошадей из Первого Пазырык-ского кургана. Акцентируя внимание на отдельных выдающихся экземплярах коней, ипполог выдвинул гипотезу, согласно которой эти животные «. попали к скифскому вождю торговыми путями или как военная добыча», но также отмечал «.как исключение, возможность выращивания молодняка этой породы на месте» .

В 1947 г. Алтайской экспедицией Института истории материальной культуры АН СССР под руководством С. И. Руденко были продолжены исследования группы «царских» курганов в долине Улагана и раскопан Второй Пазырыкский курган. В 1948 г. экспедиция С.И. Руденко приступила к раскопкам Третьего и Четвертого, а в 1949 г. — Пятого, Шестого, Седьмого и Восьмого Пазырыкских курганов. Остеологические материалы из этих объектов изучались В. О. Виттом, который принимал непосредственное участие в раскопках Пятого и Шестого курганов .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вслед за вскрытием больших курганов в урочище Пазырык в 1920 и 1940 гг. последовали не менее мас-

штабные исследования других могильников в долине Урсула в 1950 и 1954 гг. С.И. Руденко осуществлял раскопки на памятниках Башадар и Туэкта .

Все полученные данные из могильников пазы-рыкской культуры ученый отразил в серии статей и монографий, среди которых «Второй Пазырыкский курган» , «Пятый Пазырыкский курган» , «Горноалтайские находки и скифы» , «Культура населения Горного Алтая в скифское время» , «Культура населения Центрального Алтая в скифское время» и др.

Пазырыкские курганы дали совершенно уникальный для того времени материал. В работах разных лет С.И. Руденко обобщил материал в культурно-историческом аспекте с привлечением этнографических данных из жизни различных пастушеских народов России (восточных казахов, киргизов, алтайцев) .

Подробному анализу подвергались различные аспекты жизнедеятельности «пазырыкцев», включая хозяйство. С.И. Руденко отмечал огромное значение коня, что подтверждалось обязательным его захоронением «. во всех могилах, независимо от пола, возраста и социального положения» . Лошадь служила не только средством передвижения, ее молоко и мясо употребляли в пищу . Чаще всего для реализации погребального обряда использовались верховые кони, но встречались и упряжные. В состав стада, помимо лошадей, входили также овцы и крупный рогатый скот. Ученый считал, что древнее население вело подвижный образ жизни, поэтому у них «.должны были быть отдельные зимовники и летники, а может быть, осенники и весенники» .

В работе 1960 г. С.И. Руденко критикует выводы М.П. Грязнова. считая, что материалы «.не дают оснований видеть в погребенном инвентаре вещи, дарованные, а не принадлежащие умершим, тем более приписывать феодальные отношения обществу горноалтайских племен». По мнению исследователя, захороненные верховые кони принадлежали исключительно умершему, а разные метки на ушах лошадей свидетельствовали лишь о том, что они могли иметь когда-то разных хозяев. С.И. Руденко также обратил внимание на однотипность конского снаряжения и отдельные его элементы, которые неоднократно чинились. По его мнению, это исключало вывод М.П. Грязнова о том, что они изготовлялись специально для погребения и приносились в дар умершему вождю .

По предложению Сергея Ивановича, в 1950-ее гг. были доисследованы большие курганы, ранее раскопанные В.В. Радловым . Отсутствие захоронений коней в Катанде выделяло этот курган из общей группы больших алтайских захоронений и послужило поводом для сопоставления с хунну-скими погребениями в Северной Монголии. В 1954 г.

A. А. Гаврилова в составе Горно-Алтайской экспедиции ИИМК и Государственного Эрмитажа обнаружила между северными стенками погребальной камеры и могильной ямы 22 конских костяка . А в 1959 г. Южно-Алтайской археологической экспедицией Государственного Эрмитажа под руководством

С.С. Сорокина был доисследован Берельский курган .

Достижения С.И. Руденко не могут быть повторены в наше время как по общему объему полевых работ, так и по количеству найденного материала. По-прежнему все труды Сергея Ивановича остаются актуальными и востребованными многими исследователями для изучения культуры кочевых обществ Горного Алтая периода поздней древности .

В 1952 г. в журнале «Советская археология»

B.О. Витт опубликовал статью «Лошади Пазырык-ских курганов». Она стала краткой сводкой двадцатилетнего изучения захоронений коней, в курганах Алтая. К серии из Первого Пазырыкского кургана были добавлены другие лошади из этого памятника, а также из кургана Шибе и рядовых погребений Ара-гола, Катанды, Бийска-Сросток, Куюма . С добавлением нового материала выводы, сформулированные автором в 1937 г., изменились. По его мнению, лошадь с высотой в холке 136-140 см — это основная порода приалтайских степей и предгорий, из «.недр ее самой» в результате изменчивости вида и различных условий существования выделились крайние типы. В результате тщательного анализа остеологического материала В.О. Витт пришел к выводу о существовании в стадах ранних кочевников как верховых, так и тягловых животных. Иппологом была предложена методика построения внутренней хронологии Пазырыкских курганов. За основу он взял правило, согласно которому лошадь в условиях гор обнаруживает тенденцию к измельчению и огрублению. Соответственно, в более ранних курганах должны были находиться более крупные кони, а в более поздних — мелкие .

В. О. Виттом также была предложена схема «. деления ископаемых форм лошадей по их величине». Им выделено девять категорий роста и установлено, что определения высоты в холке по отдельным разрозненным костям лучше производить по длине лучевой и бедренной костей . Эта методика до сих пор не потеряла своего значения и используется при интерпретации получаемых в настоящее время результатов.

В 1952 г. вышла сводная статья В.И. Цалкина «К изучению лошадей из курганов Алтая», в которой учитывались данные о 23 лошадях из курганов рядовых кочевников по раскопкам С.В. Киселева. При анализе общих размеров черепов и их структурных особенностей исследователь отметил наличие резко выраженных различий, охватывающих целый

комплекс краниологических признаков. В.И. Цалкин распределил курганных лошадей на две хорошо обособленные группы: 1) среднелобые лошади плоскогорного типа, очень близки к тем, которые приводил

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В.О. Витт для коней «степной» группы, имеющих высоту в холке от 134 до 142 см; 2) узколобые — степного типа, составляющие основу конского поголовья Алтая того времени. Эти кони несколько уступали по росту «верховым» лошадям Пазырыкских курганов (148-150 см) .

На основании этого В.И. Цалкин считал, что курганные лошади не представляют собой чего-либо единого в смысле породы, а принадлежат к различным типам домашних лошадей . Ученый провел сравнение коней из курганов Алтая с некоторыми современными аборигенными породами. Он выяснил, что среднелобые лошади из курганов схожи с современными казахскими, в то время как узколобые кони гораздо крупнее современных алтайских, монгольских и казахских.

В заключение своей работы В. И. Цалкин обратил внимание на патологические изменения, выражавшиеся в деформации копыт и разрастании костной ткани на путовой и венечной костях, являющихся следстви-

ем очень интенсивной эксплуатации. Было высказано предположение, что в рядовых курганах захоронены наименее ценные особи .

Таким образом, начальная история открытия и изучения Пазырыкских курганов с сопроводительным захоронением лошади может быть условно разделена на два периода. Первый из них — дореволюционный — связан с исследованиями В.В. Радлова на Катандинском и Берельском курганах. Тогда же были представлены некоторые реконструкции жизнедеятельности древних племен и сделаны выводы о роли коней в жизни номадов. На 1920-1960-е гг. приходится следующий период исследований. В это время изучаются ныне всемирно известные «царские» курганы, в том числе с мерзлотой. В работах М.П. Грязнова, С.И. Руденко, С.В. Киселева даны интерпретации полученных материалов. В данный период обозначилась необходимость специального анализа сопроводительных захоронений лошадей для более полных реконструкций древней истории Алтая. Выходят иппологические исследования

С.В. Афанасьева, В.О. Витта, В.И. Цалкина. Они заложили основу для работы с останками эквидов в последующие десятилетия.

Библиографический список

1. Тишкин А.А. Характеристика основного направления хозяйственной деятельности населения раннескифского времени Горного Алтая // Актуальные проблемы сибирской археологии. — Барнаул, 1996.

2. Тишкин А.А., Дашковский П.К. Социальная структура и система мировоззрений населения Алтая скифской эпохи. — Барнаул, 2003.

3. Тишкин А.А., Дашковский П.К. Основные аспекты изучения скифской эпохи Алтая. — Барнаул, 2004.

4. Радлов В.В. Из Сибири (страницы дневника). — М., 1989.

5. Грязнов М.П. Раскопки княжеской могилы на Алтае // Человек. — 1928. -№2-4.

6. Баркова Л. Л. Погребение коней в курганах Шибе // Археологический сборник Государственного Эрмитажа. -1979. — Вып. 1.

7. Грязнов М.П. Пазырыкский курган. — М. ; Л., 1937.

8. Грязнов М.П. Пазырыкское княжеское погребение на Алтае // Природа. — 1929. — №11.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9. Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. — Л., 1950.

10. Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. -М. ; Л., 1949.

11. Китова Л.Ю. Значение Саяно-Алтайской экспедиции и исследований С.В. Киселева в изучении археологических памятников Сибири // Археолого-этнографический сборник. — Кемерово, 2003.

12. Витт В.О. Лошади Пазырыкских курганов // Советская археология. — 1952. — Вып. XVI.

13. Руденко С.И. Горноалтайские находки и скифы. -М. ; Л., 1952.

14. Руденко С.И. Второй Пазырыкский курган. — Л., 1948.

15. Руденко С.И. Пятый Пазырыкский курган // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. -1951. — Вып. 37.

16. Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. — М. ; Л., 1953.

17. Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. — М. ; Л., 1960.

18. Шмидт О.Г. Археологические исследования

С.И. Руденко // Жизненный путь, творчество, научное наследие Сергея Ивановича Руденко и деятельность его коллег. -Барнаул, 2004.

19. Шмидт О.Г. Изучение хозяйственной деятельности древних и традиционных обществ в работах С.И. Руденко // Исторический опыт хозяйственного и культурного освоения Западной Сибири. — Барнаул, 2003. — Кн. 1.

20. Гаврилова А.А. Раскопки второго Катандинского могильника (работы Катандинского отряда Горно-Алтайской экспедиции) // Советская археология. — 1957. — №27.

21. Марсадолов Л.С. Вклад С.И. Руденко и ленинградских археологов в изучение Больших курганов Центральной Азии // Жизненный путь, творчество, научное наследие Сергея Ивановича Руденко и деятельность его коллег. -Барнаул, 2004.

22. Цалкин В.И. К изучению лошадей из курганов Алтая // Материалы по археологии СССР. — 1952. — №24.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *