Племя которое не спит

Удивительные факты о пираха — племени, которое не знакомо с понятием времени (8 фото)

В амазонских джунглях можно встретить уникальное племя пираха, люди которого совершенно не знают понятия времени. Пираха живут только сегодняшним днем, они практически не спят и многих проблем, свойственных не только цивилизованным людям, но и другим индейцам из того же региона, для них попросту не существует. Несколько интересных фактов об этом загадочном племени вы найдете далее.

1. Пираха не умеют считать — даже до одного. Они живут здесь и сейчас и не строят планов на будущее. Прошлое для них не имеет никакого значения. Они не знают ни часов, ни дней, ни утра, ни ночи, и уж тем более, распорядка дня.
2. Пираха считают, что спать вредно. Во-первых, сон делает тебя слабым. Во-вторых, во сне ты как бы умираешь и просыпаешься немножко другим человеком (на самом деле речь идёт об изменении человека с возрастом, но пираха не знают понятия «возраст»). В-третьих, вокруг полно змей!
Так что пираха не спят по ночам. Дремлют урывками, по 20–30 минут, прислоняясь к стене пальмовой хижины или прикорнув под деревом. А остальное время болтают, смеются, мастерят что-нибудь, танцуют у костров и играют с детьми и собаками.

3. Пираха меняют имя раз в 6–7 лет, причем для каждого возраста у них есть свои подходящие имена, так что по имени всегда можно сказать, идет речь о ребенке, подростке, юноше, мужчине или старике.
Никаких календарей, счета времени и прочих условностей пираха не знают. А потому они никогда не задумываются о будущем, так как просто не умеют этого делать.
4. Пираха не запасают пищу, они просто ловят ее и едят (или не ловят и не едят, если охотничье-рыбацкое счастье им изменяет). Пираха непонятно, зачем есть каждый день, да ещё и по нескольку раз. Они нередко устраивают себе разгрузочные дни, даже тогда, когда пищи в деревне много.

5. Язык пираха уникален. В нем всего семь согласных и три гласных. Местоимений пираха не знают и если им нужно показать в речи разницу между «я», «ты» и «они» пираха неумело пользуются местоимениями, которые употребляют их соседи индейцы-тупи.
6. Пираха не понимают смысла понятия «один», для них это сложная философская категория. Пираха не знают счёта вообще, обходясь всего двумя понятиями: «несколько» и «много».

7. Пираха не понимают, что такое стыд, вина или обида. Если Хааиохааа уронил рыбу в воду это плохо. Рыбы нет, обеда нет. Но причем тут Хааиохааа? Он ведь просто уронил рыбу в воду. Если маленький Киихиоа толкнул Окиохкиаа, то это плохо, потому что Окиохкиаа сломал ногу и ее нужно лечить. Но это случилось потому что это случилось, вот и всё.
8. Пираха знают, что они как и все живое — дети леса. В лесу обитает множество духов. Туда уходят все мертвые. Поэтому лес — это страшно.
Но страх пираха — это не страх европейца. Когда мы боимся, нам плохо. Пираха же считают страх просто очень сильным чувством, не лишенным опрделенного очарования. Можно сказать, что они любят боятся.

9. Все вышеперечисленное делало пираха невозможным объектом для миссионерсокй работы. Идея единого бога, например, буксовала среди них по той причине, что с понятием «один» пираха, как уже говорилось, не дружат. Сообщения о том, что их кто-то создал, тоже воспринимались пираха недоуменно. Надо же, такой большой и неглупый вроде мужчина, а не знает, как делаются люди.
10. История Иисуса Христа в переводе на пирахский тоже выглядела не слишком убедительно. Понятие «век» «время» и «история» для пираха — пустой звук. Слушая про очень доброго человека, которого злые люди прибили к дереву гвоздями, пираха спрашивали миссионера, видел ли он это сам. Нет? Видел ли миссионер человека, который видел этого Христа? Тоже нет? Тогда как он может знать, что там было?..

11. У пираха мало понятий родства. Таковых всего три: «родитель», «ребенок» и «брат/сестра» (без какого-либо различия пола). К тому же «родитель» означает и деда, бабку и т. д.; «ребенок» — внука, и т. д. Слов «дядя», «двоюродный брат» и т. п. нет. А так как нет слов, нет и понятий. Например, половая связь тетки с племянником не считается инцестом, т. к. нет понятий «тетка» и «племянник».
12. У пираха нет какой-либо коллективной памяти, более давней, чем личный опыт самого старого из ныне живущих членов племени. Например, современные пирахa не осознают, что было когда-то время, когда белых людей в округе вообще не было, что они когда-то пришли.

13. У пираха нет искусства (узоров нет, тела не раскрашивают, никаких серег или колец в носу не носят). Следует заметить, что дети пирахa не имеют игрушек.
14. При всем при этом пирахa своей жизнью очень довольны. Они считают себя самыми обаятельными и привлекательными, а остальных — какими-то странными недочеловеками. Себя они называют словом, буквально переводимым как «нормальные люди», а всех не-пирахa (и белых, и других индейцев) — «мозги набекрень».
15. Первый белый миссионер, которого отправили к пираха — Дэниел Эверетт в 1977 году — так и не смог донести до индейцев смысл своей веры, а сам со временем разочаровался в христианстве, став атеистом.

1. Пираха не умеют считать — даже до одного. Они живут здесь и сейчас и не строят планов на будущее. Прошлое для них не имеет никакого значения. Они не знают ни часов, ни дней, ни утра, ни ночи, и уж тем более, распорядка дня.

2. Пираха считают, что спать вредно. Во-первых, сон делает тебя слабым. Во-вторых, во сне ты как бы умираешь и просыпаешься немножко другим человеком (на самом деле речь идёт об изменении человека с возрастом, но пираха не знают понятия «возраст»). В-третьих, вокруг полно змей!

Так что пираха не спят по ночам. Дремлют урывками, по 20–30 минут, прислоняясь к стене пальмовой хижины или прикорнув под деревом. А остальное время болтают, смеются, мастерят что-нибудь, танцуют у костров и играют с детьми и собаками.

3. Пираха меняют имя раз в 6–7 лет, причем для каждого возраста у них есть свои подходящие имена, так что по имени всегда можно сказать, идет речь о ребенке, подростке, юноше, мужчине или старике.
Никаких календарей, счета времени и прочих условностей пираха не знают. А потому они никогда не задумываются о будущем, так как просто не умеют этого делать.

4. Пираха не запасают пищу, они просто ловят ее и едят (или не ловят и не едят, если охотничье-рыбацкое счастье им изменяет). Пираха непонятно, зачем есть каждый день, да ещё и по нескольку раз. Они нередко устраивают себе разгрузочные дни, даже тогда, когда пищи в деревне много.

5. Язык пираха уникален. В нем всего семь согласных и три гласных. Местоимений пираха не знают и если им нужно показать в речи разницу между «я», «ты» и «они» пираха неумело пользуются местоимениями, которые употребляют их соседи индейцы-тупи.

6. Пираха не понимают смысла понятия «один», для них это сложная философская категория. Пираха не знают счёта вообще, обходясь всего двумя понятиями: «несколько» и «много».

7. Пираха не понимают, что такое стыд, вина или обида. Если Хааиохааа уронил рыбу в воду это плохо. Рыбы нет, обеда нет. Но причем тут Хааиохааа? Он ведь просто уронил рыбу в воду. Если маленький Киихиоа толкнул Окиохкиаа, то это плохо, потому что Окиохкиаа сломал ногу и ее нужно лечить. Но это случилось потому что это случилось, вот и всё.

8. Пираха знают, что они как и все живое — дети леса. В лесу обитает множество духов. Туда уходят все мертвые. Поэтому лес — это страшно.
Но страх пираха — это не страх европейца. Когда мы боимся, нам плохо. Пираха же считают страх просто очень сильным чувством, не лишенным опрделенного очарования. Можно сказать, что они любят боятся.

9. Все вышеперечисленное делало пираха невозможным объектом для миссионерсокй работы. Идея единого бога, например, буксовала среди них по той причине, что с понятием «один» пираха, как уже говорилось, не дружат. Сообщения о том, что их кто-то создал, тоже воспринимались пираха недоуменно. Надо же, такой большой и неглупый вроде мужчина, а не знает, как делаются люди.

10. История Иисуса Христа в переводе на пирахский тоже выглядела не слишком убедительно. Понятие «век» «время» и «история» для пираха — пустой звук. Слушая про очень доброго человека, которого злые люди прибили к дереву гвоздями, пираха спрашивали миссионера, видел ли он это сам. Нет? Видел ли миссионер человека, который видел этого Христа? Тоже нет? Тогда как он может знать, что там было?..

11. У пираха мало понятий родства. Таковых всего три: «родитель», «ребенок» и «брат/сестра» (без какого-либо различия пола). К тому же «родитель» означает и деда, бабку и т. д.; «ребенок» — внука, и т. д. Слов «дядя», «двоюродный брат» и т. п. нет. А так как нет слов, нет и понятий. Например, половая связь тетки с племянником не считается инцестом, т. к. нет понятий «тетка» и «племянник».

12. У пираха нет какой-либо коллективной памяти, более давней, чем личный опыт самого старого из ныне живущих членов племени. Например, современные пирахa не осознают, что было когда-то время, когда белых людей в округе вообще не было, что они когда-то пришли.

13. У пираха нет искусства (узоров нет, тела не раскрашивают, никаких серег или колец в носу не носят). Следует заметить, что дети пирахa не имеют игрушек.

14. При всем при этом пирахa своей жизнью очень довольны. Они считают себя самыми обаятельными и привлекательными, а остальных — какими-то странными недочеловеками. Себя они называют словом, буквально переводимым как «нормальные люди», а всех не-пирахa (и белых, и других индейцев) — «мозги набекрень».

15. Первый белый миссионер, которого отправили к пираха — Дэниел Эверетт в 1977 году — так и не смог донести до индейцев смысл своей веры, а сам со временем разочаровался в христианстве, став атеистом.

В сельве Амазонки на северо-западе Бразилии обитает небольшое (около 400 человек) племя пираха. Бывший миссионер Дэниел Эверетт, проживший среди индейцев около 30 лет, считает их самыми счастливыми людьми на Земле. Сами пираха разделяют убеждение Эверетта. Для них мир делится только на соплеменников и всех остальных, которых называют словом, в переводе означающим «мозги набекрень» или «недочеловеки».

А ты видел Бога?

Первыми с пираха познакомились христианские миссионеры, которые вели в этих краях меновую торговлю с местными индейцами. Однажды в фактории появился миниатюрный смуглый человечек (вес мужчин пираха в среднем составляет 40 килограммов, а рост — 140 сантиметров). Посмотрев на то, как происходит обмен, он удалился в сельву и через некоторое время вернулся, неся в руках пару перьев попугая. В фактории на тот момент находилась делегация индейцев тупи, ожесточенно торговавшихся с миссионерами. Взяв одного из тупи в качестве переводчика, человечек кое-как объяснил, что в обмен на перья он хочет забрать все товары со склада. Индейца, конечно, подняли на смех. В другой раз дикарь принёс золотой самородок и предложил обменять его на… глоток «огненной воды», которая, как он видел, очень нравится тупи.

Но вообще пираха — редкие гости в факториях. Они предпочитают замкнутый образ жизни и стараются свести к минимуму даже общение с другими индейцами. Они не агрессивны, не испытывают к другим людям ненависти. Пираха просто неинтересно общаться с теми, у кого «мозги набекрень». Они абсолютно самодостаточны.

Именно благодаря тому, что у пираха совершенно непостижимая система ценностей и представлений о жизни, белому человеку трудно найти с ними точки соприкосновения. Как можно общаться с индейцем, который не знает счёта, письменности, отрицает само понятие истории, не ведает чувства стыда? Например, все тот же Дэниел Эверетт через несколько лет жизни в деревне, кое-как освоив язык пираха, пытался говорить с ними о Христе. Индейцы задумчиво кивали, а потом задавали вопрос:

— А ты видел этого человека, которого прибили гвоздями?

Услышав отрицательный ответ, пираха спрашивали:

— Может, ты знаешь кого-то, кто видел, как мучили этого человека?

Эверетт вынужден был признаться, что это было слишком давно. Пираха лишь посмеялись над ним:

— Как человек может рассуждать о том, чего не видел?

Вся история племени — это воспоминания самого старого человека в деревне. Всё, что было до него, по понятиям индейцев, не существовало.

При этом Эверетт вспоминает, как однажды вся деревня сбежалась на берег реки и оживлённо с кем-то общалась. Когда миссионер подошёл, он увидел, что индейцы обступили небольшой участок песчаного пляжа и разговаривают с пустотой.

— Что вы делаете? — удивился Дэниел.

— Общаемся с духом леса, который заглянул к нам в гости, — ответила одна из женщин.

— Но я никого не вижу! Вы говорите с пустотой! — воскликнул миссионер.

Индейцы переглянулись.

— Что взять с «мозги набекрень», — вздохнул какой-то старик и терпеливо, как младенцу, пояснил: — Это дух леса, который пришёл именно к пираха. Ты не дитя леса и поэтому его не видишь. Если духам что-то понадобится, они явятся и тебе.

Без времени и стыда

Пираха живут сегодняшним днём. Они не знают, что такое заготовление пищи впрок. Лишь женщины сажают на крошечных участках возле хижин немного зелени. А так — проголодался, взял лук и пошёл в сельву. Подстрелил кого-то — вот и пища. А не повезло — ничего страшного. Даже если охота прошла удачно, пираха запросто может отдать дичь соседу, а сам устроить себе разгрузочный день.На границе Перу и Бразилии в тропических лесах Амазонки в полной изоляции от современной цивилизации живут около пятидесяти различных племён, сохранивших самобытный жизненный уклад предков.Индейцы искренне считают, что много есть — это плохо. Эверетт вспоминает, что когда пираха видели, что миссионер принимает пищу три раза вдень, они пытались остановить его:

— Что ты делаешь? Ты же умрёшь!

Весьма необычны и семейные ценности пираха. Иногда пары сходятся и живут вместе. Но в любую секунду, если супругов что-то не устраивает, они расходятся. Более того, не видят ничего страшного пираха и в измене. Если мужчине или женщине захотелось предаться любовной страсти с другим членом племени — никаких проблем. У пираха отсутствует чувство ревности.

Всё происходящее воспринимается как должное. Один ребёнок сломал ногу другому — нехорошо, но раз так случилось, значит, так должно быть. Никто его ругать не будет. Не может женщина разрешиться от бремени и три дня оглашает окрестности ужасными воплями — значит, не хочет рожать. Умрёт — просто одним духом леса станет больше. Кстати, пираха очень боятся сельвы — именно из-за духов предков, которые, по их мнению, иногда могут быть агрессивными. Даже на охоту они собираются со словами: «Пойду немного побоюсь и добуду пищу». Но при том — удивительное дело! — считают страх отчасти приятным: это тоже естественная эмоция, а всё, что естественно, то не безобразно.

Чувство стыда индейцам неведомо. Они считают совершенно нормальным справить нужду на глазах у соплеменников. Одежду пираха не носят, хотя когда миссионеры подарили им шорты, некоторое время таскали их — понравилась расцветка. Но потом решили, что это неудобно, и выбросили их в реку.

Любой, даже самый примитивный народ умеет считать хотя бы до двух. Любой, кроме пираха. Эти индейцы вообще не знают счёта! Покажи им один палец и два — пираха не увидят разницы. Это постоянно ставило в тупик миссионеров, пытающихся рассказать индейцам о внешнем мире. Попробуй объясни, что на Земле живут миллиарды людей. Для пираха один член племени — это «мало». Все племя — «много». И семь миллиардов — тоже «много». Разницы они не видят. Кроме того, в отличие от большинства дикарей, пираха абсолютно чужды даже самого примитивного искусства — никаких узоров на теле или колец в носу и ушах. В своё время миссионеры пытались всучить им дешёвые стеклянные бусы — этот трюк хорошо работал с другими племенами. Но пираха так и не поняли «красоты» побрякушек.

Наверное, именно благодаря полному примитивизму мировоззрения пираха сумели сохранить свою самобытность. Другие племена, обитающие в этих местах (в том числе и ближайшие соседи — тупи), по большей части «цивилизовались», приняли ценности белых людей и окрестились.

Сон — это смерть

Про пираха никто никогда не скажет: «Враги застали спящую деревню врасплох». И не только потому, что племя ни с кем не враждует и находится под защитой правительства Бразилии. Дело в том, что у пираха нет привычного большинству людей ритма жизни: днём — работа, ночью — сон. Индейцы просто боятся долго спать! Они считают, что сон — это маленькая смерть, и каждый раз человек пробуждается немного другим. Некоторые исследователи считают, что пираха никогда не спят. Это не так: периодически они позволяют себе подремать — минут 15 или полчаса. Причём делают это там, где их застал приступ сонливости, — на берегу реки, прислонившись к стенке хижины. Немного отдохнув, пираха вновь принимаются за повседневные дела: могут сходить поохотиться, предаться любовной страсти, подразнить собак, поиграть с детьми — все это для них вещи одного порядка. Кстати, у детей пираха вообще нет игрушек. Когда Дэниел Эверетт мастерил им кукол или машинки, пираха отказывались брать подарки, не понимая, зачем нужны игрушки.

Даже небольшие перерывы на сон всё-таки постепенно убивают сущность человека, считают пираха. Поэтому каждые 6-8 лет необходимо «обновляться», то есть брать новое имя. Многие годы спустя такой чести удостоился и Эверетт, которого пираха постепенно перестали считать человеком с «мозгами набекрень». Вернувшись в лоно цивилизации, Ксооигаи (так звали Дэниела индейцы) написал в своей книге, рассказывая о странных обычаях племени: «Пираха — самый счастливый народ на Земле. Только многие годы спустя я понял, что не они должны учиться у нас, а мы — у них». К слову, Эверетт, отправлявшийся в Бразилию нести слово Божье, через несколько лет стал заядлым атеистом. Перевоспитался…

Пираха — самые счастливые люди Планеты. (О том, как христианский миссионер стал атеистом в джунглях бразильской Амазонии)

У белых людей есть удивительный «талант» — нагло вторгаться на якобы неосвоенные территории и насаждать свои правила, обычаи и религию. Всемирная история колонизации — яркое тому подтверждение. Но всё-таки однажды, где-то на краю земли, обнаружилось племя, люди которого так и не поддались миссионерско-просветительской деятельности, ибо эта деятельность показалась им никчёмной и крайне неубедительной.

Американский проповедник, а по совместительству этнограф и лингвист Дэниел Эверетт в 1977 году прибыл в джунгли Амазонки, чтобы нести слово божье. Его целью было рассказать о Библии тем, кто ничего о ней не знал — наставить на путь истинный дикарей и безбожников. Но вместо этого миссионер встретил людей, живущих в таком согласии с окружающим миром, что те сами обратили его в свою веру, а не наоборот.

Впервые обнаруженное португальскими золотоискателями 300 лет назад, племя Пираха живёт в четырёх деревнях в районе реки Маиси, притока Амазонки. И именно благодаря американцу, который посвятил годы жизни изучению их быта и языка, оно приобрело всемирную известность.

История Иисуса Христа не произвела никакого впечатления на индейцев Пираха. Мысль о том, что миссионер всерьёз верит рассказам про человека, которого сам никогда не видел, показалась им верхом абсурда.

Дэн Эверетт: «Мне было всего 25. Тогда я был горячо верующим человеком. Готов был умереть за веру. Готов был сделать всё, чего она потребует. Тогда я не понимал, что навязывание другим людям своих убеждений — это та же колонизация, только колонизация на уровне верований и идей. Я пришёл, чтобы рассказать им о Боге и о спасении, чтобы эти люди смогли попасть в рай, а не в ад. Но я встретил там особенных людей, для которых большинство вещей, которые были важными для меня, не имели значения. Они не могли понять, с чего я решил, что имею право объяснять им, как жить».

«Качество их жизни было во многих отношениях лучше, чем у большинства религиозных людей, которых я знал. Я нашёл мировоззрение этих индейцев очень вдохновляющим и правильным», — вспоминает Эверетт.

Но не только жизненная философия Пираха пошатнула систему ценностей молодого учёного. Язык аборигенов оказался настолько непохожим на все остальные известные языковые группы, что буквально перевернул традиционное представление о фундаментальных основах лингвистики. «Их язык не столь сложен, сколь уникален. Ничего похожего на Земле больше не встречается». По сравнению с остальными, язык этих людей кажется «более чем странным» — в нём всего семь согласных и три гласных. Зато на Пираха можно говорить, напевать, свистеть и даже общаться с птицами.

Одна их книг, которую Эверетт написал под впечатлением от «невероятных и совсем других индейцев», называется: «Don’t sleep there are snakes!», что дословно переводится: «Не спи, повсюду змеи!»

И действительно, среди Пираха не принято спать подолгу — лишь по 20-30 минут и только по мере необходимости. Они убеждены, что длительный сон может менять человека, и, если много спать, есть риск потерять себя, став совсем другим. Режим дня у них отсутствует как факт, а регулярный восьмичасовой сон им просто не нужен. По этой причине они не спят по ночам, а лишь дремлют по чуть-чуть там, где их настигнет усталость. Чтобы не спать, они натирают свои веки соком одного из тропических растений.

Наблюдая изменения своего тела, связанные с этапами взросления и старения, Пираха верят, что всему виной сон. Постепенно меняясь, каждый индеец берёт себе новое имя — это происходит в среднем раз в шесть-восемь лет. Для каждого возраста у них есть свои имена, так что, зная имя, всегда можно сказать, о ком идёт речь — о ребёнке, подростке, взрослом или старике.

25 лет миссионерства Эверетта никоим образом не повлияли на убеждения Пираха. Зато учёный, в свою очередь, раз и навсегда заязал с религией и ещё сильнее погрузился в научную деятельность, став профессором языкознания. Постигая миры аборигенов, Дэниел то и дело сталкивался с вещами, которые с трудом укладывались в его голове. Одно из таких явлений — абсолютное отсутствие счёта и числительных. Индейцы этого племени используют только два соответствующих слова: «несколько» и «много».
«Пираха не используют чи́сла, потому, что не нуждаются в них — они прекрасно обходятся без этого. Однажды меня спросили: «Выходит, матери Пираха не знают, сколько у них детей?» Я ответил: «Они не знают точного числа своих детей, но знают их по именам и по лицам. Им не нужно знать число детей, чтобы узнавать их и любить».

Ещё более сверхъестественным кажется отсутствие отдельных слов для обозначения цветов. В это сложно поверить, но у аборигенов, живущих посреди наполненных яркими красками тропических джунглей, есть только два слова, обозначающих цвета этого мира — «светлый» и «тёмный». При этом, все Pirahã успешно проходят тест на цветоделение, различая силуэты птиц и животных в смешении разноцветных мазков.

В отличие от соседей из других племён, этот народец не создаёт декоративных узоров на своих телах, что свидетельствует о полном отсутствии искусства. У Пираха нет форм прошедшего и будущего времени. Мифов и легенд здесь также не существует — коллективная память выстраивается лишь на личном опыте самого старого из ныне живущих членов племени. При этом, каждый из них обладает поистине энциклопедическими знаниями о тысячах растений, насекомых и животных — помня все названия, свойства и особенности.

Очередной феномен этих экстраординарных жителей глухой бразильской сельвы — полное отсутствие идеи накопления пищи. Всё, что добывается на охоте или рыбалке, немедленно съедается. А за новой порцией они отправляются только будучи сильно голодными. Если же вылазка за провиантом не приносит результатов, они относятся к этому философски — мол, часто есть также вредно, как и много спать. Мысль о заготовках еды впрок им кажется такой же нелепой, как россказни белокожих людей о едином боге.

Пираха едят не более двух раз в день, а порой, и того реже. Наблюдая за тем, как Эверетт с семейством уплетали свой очередной ланч, обед или ужин, Пираха искренне недоумевали «Разве можно столько есть? Вы же так умрёте!»

С частной собственностью — тоже всё не как у людей. Бо́льшая часть вещей — общая. Разве что незамысловатая одежда и личное оружие у каждого свои. Впрочем, если человек не пользуется тем или иным предметом, значит, он ему не нужен. А, следовательно такую вещь с лёгкостью можно позаимствовать. Если же сей факт расстроит прежнего хозяина, то ему её вернут. Следует также отметить, что дети Пирахa не имеют игрушек, что однако, ничуть не мешает им играть друг с другом, растениями, собаками и лесными духами.

Если задаться целью отыскать на нашей Планете людей, свободных от каких-либо предрассудков, то и здесь Пираха на первом месте. Никакой вымученной радости, никакой фальшивой вежливости, никаких «спасибо», «извините» и «пожалуйста». Зачем всё это нужно, когда Пираха и так друг друга любят без всяких глупых формальностей. Более того, они ни на секунду не сомневаются, что не только соплеменники, но и остальные люди всегда рады их видеть. Чувства стыда, обиды, вины или сожаления им также чужды. Какдый вправе делать то, что хочет. Никто никого не воспитывает и не поучает. Невозможно представить, чтобы кто-то из них украл или убил.

«Вы не встретите у Пираха синдром хронической усталости. Вы не столкнётесь здесь с самоубийством. Сама идея самоубийства противоречит их природе. Я никогда не видел у них ничего, хотя бы отдалённо напоминающего психические расстройства, которые мы связываем с депрессией или меланхолией. Они просто живут сегодняшним днём, и они счастливы. Они поют по ночам. Это просто феноменальная степень удовлетворённости — без психотропных препаратов и антидепрессантов» — делится впечатлениями Эверетт, посвятивший Pirahã более 30 лет своей жизни.

Взаимоотношения детей джунглей с миром сновидений также выходят за привычные для нас рамки. «У них совсем иная концепция объективного и субъективного. Даже когда они видят сны, они не отделяют их от реальной жизни. Опыт, пережитый во сне, считается таким же важным, как опыт, полученный во время бодрствования. Таким образом, если мне снилось, будто я гулял по Луне, то с их точки зрения, я действительно совершил такую прогулку», — поясняет Дэн.

Пираха видят себя неотъемлемой частью природы — детьми леса. Для них лес — это сложный живой организм, по отношению к которому они испытывают неподдельный трепет, а иногда даже страх. Лес наполнен необъяснимыми и странными вещами, которые они и не пытаются разгадать. А ещё там обитает целое множество таинственных духов. Пираха верят, что после смерти непременно пополнят их ряды — тогда-то они и получат ответы на все вопросы. А пока нет никакого смысла забивать себе голову всякой ерундой.

Эверетт неоднократно наблюдал за тем, как его друзья-индейцы крайне оживлённо, во весь голос общаются с невидимыми духами — так, будто это обычные люди. На вопрос, почему же учёный ничего подобного не видит, он всякий раз получал безапелляционный ответ — мол, что тут непонятного — духи пришли не к нему, а к Пираха.

Вопреки опасениям Дэниела, связанным с возможным исчезновением племени в силу столкновения с Большим Миром, численность Пираха в наши дни возросла с 300 до 700 человек. Находясь в четырёх днях пути по реке, племя и сегодня живёт довольно обособленно. Здесь по-прежнему почти не строят домов и не обрабатывают почву для обеспечения своих нужд, полностью полагаясь на природу. Одежда — единственная уступка Пираха современной жизни. Они крайне неохотно воспринимают блага цивилизации. «Они соглашаются принять только определённые подарки. Им нужна ткань, инструменты, мачете, алюминиевая посуда, нитки, спички, иногда — фонарики и батарейки, крючки и леска. Они никогда не просят ничего крупного — только мелочи», — комментирует Дэн, досконально изучивший нравы и предпочтения своих необычных друзей.

«Я считаю, что они счастливы, потому что не беспокоятся о прошлом и будущем. Они чувствуют, что в состоянии заботиться о своих потребностях сегодня. Они не стремятся получить вещи, которыми не обладают. Если я что-то даю им — хорошо. Если нет — тоже хорошо. В отличие от нас они не материалисты. Они ценят возможность путешествовать быстро и легко. Я никогда и нигде (даже среди других индейцев Амазонии) не встречал столь спокойного отношения к материальным объектам».

Как известно, ничто так не меняет сознание и внутренний мир, как путешествия. И чем дальше от дома удаётся забраться, тем стремительнее и мощнее этот эффект. Выход за рамки знакомого и привычного мира может стать самым сильным, ярким и незабываемым переживанием в жизни. Сто́ит покинуть зону комфорта, чтобы увидеть то, что не видел раньше, и узнать о том, о чём прежде не имел никакого понятия.

«Я часто проводил параллели между мировоззрением Pirahã и дзен-буддизмом», — продолжает Эверетт. «Что же касается Библии, то я понял, что в течение длительного времени был лицемером, потому что сам до конца не верил в то, что говорил. Человек — куда более сложное существо, чем рассказывает Священное Писание, а религия не делает нас ни лучше, ни счастливее. В настоящее время я работаю над книгой под названием «Мудрость Путешественников» — о том, насколько важные и полезные уроки мы можем получить от людей, которые сильно отличаются от нас самих. И чем больше эти отличия, тем большему мы можем научиться. Ни в одной библиотеке вы не получите столь ценного опыта».

Вряд ли у кого-то на этой Планете найдётся точное определение того, что такое счастье. Возможно, счастье — это жизнь без сожалений и страха перед будущим. Людям мегаполисов сложно понять, как вообще такое возможно. Зато, туземцы из племени Пираха, живущие «здесь и сейчас», по-другому просто не умеют. То, чего они не видят сами, для них не существует. Такие люди не нуждаются в Боге.

«Нам не нужны небеса, нам нужно то, что на земле», — говорят самые счастливые люди на свете — люди, с лиц которых никогда не сходит улыбка — индейцы Пираха.

Сегодня в Большом Мире только три человека говорят на языке Pirahã — Эверетт, его бывшая жена, и миссионер, который был предшественником Дэниела в затерянных джунглях Амазонки.

Образ жизни

Живут в моноэтнических деревнях. Журналист Джон Колапинто, посетивший пирахан в 2006, описал деревню как группу расположенных вдоль берега хижин на четырех столбах, без стен и пола, с крышей из пальмовых листьев, единственная мебель которых — кровать в форме деревянного помоста. Хижина рассчитана на семью из 3—4 человек.

Имущество состоит из горшка, кастрюли, ножа и мачете. Мужчины одеваются в готовые рубашки, футболки, шорты; женщины шьют платья из хлопчатобумажной ткани, носят ожерелья из раковин, перьев, зубов и бусин. Утварь, одежда и ткань вымениваются у речных торговцев на бразильский орех, древесину и жевательную смолу; луки, стрелы и мешки из пальмовых листьев делают сами. Торговыми сделками и охотой занимаются мужчины. Согласно Эверетту, в перечень покупок входят молоко в порошке, порох, виски, сахар и каноэ, которые пирахан технически способны делать, но не желают; а распространенной платой, кроме орехов, служит секс с местными женщинами.

Возле деревни в полудиком состоянии растет маниока, которую растирают на муку. Еду впрок не заготавливают.

Все жители пирахан считают длительный сон опасным и поэтому спят полифазным сном четыре раза в сутки по 30 минут каждые шесть часов.

В 2011 экспедиция Массачусетского технологического института обнаружила в деревне пирахан форпосты западной цивилизации: медпункт, стационарный туалет с водопроводом, свет от бензинового генератора, телевизор и школу, где учитель-пирахан преподает португальский язык и арифметику на португальском. Во время экспедиции Эверетта в 2009 ничего этого не было. Сами пирахан восприняли новые бытовые возможности позитивно. Обе экспедиции задокументированы в фильме «‪The Amazon Code‬: The Grammar of Happiness» (2012). Об успехах обучения в фильме не сообщается, ранее Эверетту удалось научить считать по-португальски лишь нескольких детей, но они не восприняли эту систему всерьез. В фильм включены кадры охоты пирахан с луком и стрелами за обезьянами и рыбой, хотя в других кадрах показаны современные рыболовные крючки, а покупка пороха говорит о применении ружей.

Жители ближайших к пирахан деревень — индейцы теньярин и жахуи — включены в бразильскую повседневность, пользуются ноутбуками, получают стандартное образование и взимают сбор с автомобилей за проезд через их территорию по Трансамазонской магистрали.

Восприятие мира

Пирахан опираются на информацию, которую получают своими органами чувств в настоящий момент, либо которую таким же способом получают другие ныне живущие люди. Эверетт назвал это «принципом непосредственного опыта» (immediacy-of-experience principle). По данным Эверетта, у пирахан нет декоративного искусства, и они не умеют рисовать.

Пирахан способны сделать скульптурную модель незнакомого им ранее сложного предмета — например, гидроплана, — но только пока его видят, а когда он улетает, теряют интерес и к модели. Коллективная память не распространяется дальше двух поколений. Считают, что мир всегда был такой, как сейчас. Эверетт сообщал, что у пирахан нет представления о творении и богах. По данным Эверетта, у пирахан есть представления о духах, и вера в то, что они их регулярно видят в виде объектов окружающего мира, например животных, растений или других людей. Миссионерам за полвека не удалось обратить пирахан в христианство, так как им непонятна апелляция к их будущей судьбе, а также к личности Христа, с которым миссионеры лично не общались. Другие антропологи приводили данные о присутствии у пирахан мифов, в том числе космогонических.

Эксперименты на восприятие количества

Эксперименты были проведены до появления у пирахан школы.

Питер Гордон попросил пирахан показывать ему столько же предметов, сколько он им показывает. Использовались батарейки AA, орехи, нарисованные линии, конфеты и коробки с разным количеством изображённых рыбок. Предметы Гордон размещал в линию, спонтанно или группами; в одном опыте прятал предметы через секунду после показа, еще в одном бросал их в непрозрачную банку. Гордон заключил, что пирахан плохо оперируют с количеством больше трех. Он же заметил, что, хотя они используют счёт на пальцах, количество загнутых пальцев не обязательно совпадает с количеством предметов.

Опыт был повторен в более чистом виде группой учёных. Катушки ниток выкладывались числом до 10 штук на ровную поверхность, чтобы избежать произвольного перемещения. Пирахан должны были выложить такое же число шариков. Они почти не делали ошибок, если катушки выставлялись в линию перед ними: в ответ они ставили напротив каждой катушки шарик. Ошибались более чем в половине случаев, если катушки после показа закрывали экраном, или если они должны были выставить свою линию предметов перпендикулярно линии экспериментатора. Лишь в 12 случаев из 56 пирахан угадали число предметов, брошенных в непрозрачную банку. То есть Гордон был не прав: на ошибку влияет не столько количество предметов, сколько порядок их расположения и видимость.

Этой же группой экспериментально подтверждено отсутствие числительных. Пирахан используют относительные термины h’oi, ho’i и ba’agiso, каждый последующий из которых означает количество, большее, чем предыдущий, но число предметов, которые отделяют одно количество от другого, не фиксировано; пирахан выбирает термин по ситуации, и мнение других может не совпадать с его мнением. Один предмет всегда ho’i, но этим словом могут обозначаться и другие количества.

Экспериментаторы пришли к выводу, что пирахан понимают количественную разницу, даже если она составляет один предмет, но отсутствие абстрактных терминов для числа затрудняет для них перенос информации о количестве в пространстве и времени. Таким образом, понятие числа — это одно из изобретений, расширяющих когнитивные возможности человека, подобно алфавиту, но не обязательная черта человеческого языка.

Примечания

  1. Кронгауз М. Гипотеза лингвистической относительности // ПостНаука. — 2012. — 1 декабря.
  2. Pullum G.K. The Straight Ones: Dan Everett on the Pirahã // Language Log. — 2004. — 26 августа.
  3. Pirahã. Povos indígenos no Brazil. Дата обращения 10 января 2016.
  4. Кронгауз М. Бенджамин Уорф XXI века. Круглый стол о книге Д. Л. Эверетта «Не спи — кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей» (21 февр. 2017).
  5. 1 2 3 4 Colapinto J. The Interpreter // The New Yorker. — 2007. — 16 апреля.
  6. 1 2 Everett D.L. Recursion and Human Thought: Why the Pirahã Don’t Have Numbers // Edge. — 2007. — 7 ноября.
  7. The Amazon Code (2007).
  8. Maisonnave F. Por orientação da PF e da Funai, indígenas evitam a cidade de Humaitá // Folha de S.Paulo. — 2014. — 10 января.
  9. Everett D.L. Cultural constraints on grammar and cognition in Pirahã: Another look at the design features of human language // Current Anthropology. — 2005. — Т. 46, № 4. — С. 621-646. — DOI:10.1086/431525. Архивировано 25 марта 2007 года.
  10. Gordon P. Numerical Cognition Without Words: Evidence from Amazonia (англ.) // Science. — 2004. — 15 October (vol. 306, iss. 5695). — P. 496-499. — DOI:10.1126/science.1094492.
  11. Frank M.C., Everett D.L., Fedorenko E., Gibson E. Number as a cognitive technology: Evidence from Pirahã language and cognition // Cognition. — 2008. — Т. 108. — С. 819-824.

> Литература

  • Эверетт Д. Л. Не спи — кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей. М.: Языки славянских культур, 2016. 384 с. ISBN 978-5-9907947-6-4

> Ссылки

  • Видеозаписи докладов круглого стола, посвященного книге Д. Л. Эверетта. Москва, Институт языкознания РАН. 21 февр. 2017.

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Desert_Man Племя индейцев Пираха. Люди, которые не спят

У реки Маиси в Бразилии живет необыкновенное племя индейцев Пираха. С неповторимым бытом и своей верой. Писатель и бывший миссионер Дэниэл Эверет прожил среди пираха 30 лет!

Они не умеют считать — даже до одного. Они живут здесь и сейчас и не строят планов на будущее. Прошлое для них не имеет никакого значения. Они не знают ни часов, ни дней, ни утра, ни ночи, и уж тем более, распорядка дня. Они едят, когда проголодаются, а спят лишь урывками по полчаса, считая, что длительный сон отнимает силы.

Им неизвестна частная собственность и глубоко наплевать на всё то, что представляет ценность для современного цивилизованного человека. Им неведомы тревоги, страхи и предрассудки, которые одолевают 99 процентов населения земного шара.

Люди, которые не спят.

Что говорят друг другу люди, отправляясь спать? В разных культурах пожелания звучат, конечно, по-разному, но везде они высказывают надежду говорящего на то, что его оппонент будет спать сладко, видеть во сне розовых бабочек и проснется утром свежим и полным сил. По-пирахски же «Спокойной ночи» звучит как «Только не вздумай дрыхнуть! Тут всюду змеи!»

Пираха считают, что спать вредно. Во-первых, сон делает тебя слабым. Во-вторых, во сне ты как бы умираешь и просыпаешься немножко другим человеком. И проблема не в том, что этот новый человек тебе не понравится — ты просто перестанешь быть собой, если станешь спать слишком долго и часто. Ну и, в-третьих, змей тут и правда навалом. Так что пираха не спят по ночам. Дремлют урывками, по 20-30 минут, прислоняясь к стене пальмовой хижины или прикорнув под деревом. А остальное время болтают, смеются, мастерят что-нибудь, танцуют у костров и играют с детьми и собаками. Тем не менее сон потихоньку видоизменяет пираха — любой из них помнит, что раньше вместо него были какие-то другие люди.

«Те были гораздо меньше, не умели заниматься сексом и даже питались молоком из грудей. А потом те люди все куда-то делись, и теперь вместо них — я. И если я не буду подолгу спать, то, возможно, и не исчезну. Обнаружив же, что фокус не получился и я опять поменялся, я беру себе другое имя…» В среднем пираха меняют имя раз в 6-7 лет, причем для каждого возраста у них есть свои подходящие имена, так что по имени всегда можно сказать, идет речь о ребенке, подростке, юноше, мужчине или старике

Люди без завтра.

Возможно, именно такое устройство жизни, при котором ночной сон не разделяет дни с неизбежностью метронома, позволило пираха установить очень странные отношения с категорией времени. Они не знаю что такое «завтра» и что такое «сегодня», и также плохо ориентируют понятия «прошлое» и «будущее». Так что никаких календарей, счета времени и прочих условностей пираха не знают. А потому они никогда не задумываются о будущем, так как просто не умеют этого делать.

Эверет впервые посетил пираха в 1976 году, когда про пираха ничего не было известно. И лингвист-миссионер-этнограф испытал первое потрясение, когда увидел, что пираха не делают запасов еды. Вообще. Чтобы племя, ведущее фактически первобытный образ жизни, не заботилось о дне грядущем — такое по всем канонам невозможно. Но факт остается фактом: пираха не запасают пищу, ои просто ловят ее и едят (или не ловят и не едят, если охотничье-рыбацкое счастье им изменяет).

Когда у пираха нет еды они относятся к этому флегматично. Ему вообще непонятно, зачем есть каждый день, да еще и по нескольку раз. Едят они не чаще двух раз в день и нередко устраивают себе разгрузочные дни, даже тогда, когда пищи в деревне много.

Люди без цифр.

Долгое время миссионерские организации терпели фиаско, пытаясь вразумить сердца пираха и направить их к Господу. Нет, пираха приветливо встречали представителей католических и протестантских миссионерских организаций, с удовольствием прикрывали свою наготу красивыми подаренными шортами и с интересом ели консервированный компот из банок. Но на этом общение фактически заканчивалось.

Никто так и не смог понять язык пираха. Поэтому Евангелическая церковь США сделала умную вещь: туда послали молодого, но талантивого лингвиста. Эверетт был готов к тому что язык окажется трудным, но он ошибался: «Этот язык не был сложен, он был уникален. Ничего похожего на Земле больше не встречается»
В нем всего семь согласных и три гласных. Еще больше проблем со словарным запасом. Местоимений пираха не знают и если им нужно показать в речи разницу между «я», «ты» и «они» пираха неумело пользуются местоимениями, которые употребляют их соседи индейцы-тупи (единственный народ с которым пираха кое-как контактировали)
Глаголы и существительные у них особо не разделяются, и вообще привычные нам языковые нормы тут, похоже, утоплены за ненадобностью. Например, пираха не понимают смысла понятия «один». Вот барсуки, вороны, собаки понимают, а пираха — нет. Для них это настолько сложная философская категория, что любой, кто попытается поведать пираха, что это такое, заодно может пересказать теорию относительности.

Цифр и счета они не знают, обходясь всего двумя понятиями: «несколько» и «много» . Две, три и четыре пираньи — это несколько, а вот шесть — уже явно много. А что такое одна пиранья? Это просто пиранья. Проще русскому объяснить зачем нужны артикулы перед словами, чем объяснить пираха зачем считать пиранью, если это пиранья, которую не нужно считать. Поэтому пираха никогда не поверят, что они — маленький народ. Их 300 человек, а это, безусловно, много. Про 7 миллиардов с ними говорить бесполезно: 7 миллиардов — это тоже много. Вас много, и нас мнгого, это просто замечательно.

Люди без вежливости.

«Здравствуйте», «как дела?», «спасибо», «до свидания», «извините», «пожалуйста» — массу слов люди большого мира используют, чтобы показать, как хорошо они друг к другу относятся. Ничего из вышеперечисленного пираха не используют. Они и без этого всего друг друга любят и не сомневаются, что и все окружающие априори рады их видеть. Вежливость — это побочное дитя взаимного недоверия — чувства, которого пираха, по утверждению Эверетта, лишены полностью.

Люди без стыда.

Пираха не понимают, что такое стыд, вина или обида. Если Хааиохааа уронил рыбу в воду это плохо. Рыбы нет, обеда нет. Но причем тут Хааиохааа? Он ведь просто уронил рыбу в воду. Если маленький Киихиоа толкнул Окиохкиаа, то это плохо, потому что Окиохкиаа сломал ногу и ее нужно лечить. Но это случилось потому что это случилось, вот и все.
Даже малеьнких детей тут не ругают и не стыдят. Им могут сообщить что хватать угли из костра глупо, играющего на берегу ребенка придержат, чтобы тот не упал в реку, но бранить пираха не умеют.
Если грудной младенец не берет материнскую грудь — значит никто не будет кормить его насильно: ему виднее, почему он не ест. Если женщина, ушедшая к реке рожать, не может разродится и третьи сутки оглашает воплями лес — значит, она не хочет рожать на самом деле, а хочет умереть. Незачем идти туда и отговаривать ее делать это. Ну, муж еще может пойти туда — вдруг у него найдутся веские аргументы. Но зачем туда пытается бежать белый человек со странными железными штуками в коробке?

Люди, которые видят другое.

У пираха удивительно мало ритуалов и религиозных представлений. Пираха знают, что они как и все живое — дети леса. Лес полон тайн… даже нет, лес — это вселенная, лишенная законов, логики и упорядоченности. В лесу обитает множество духов. Туда уходят все мертвые. Поэтому лес — это страшно.
Но страх пираха — это не страх европейца. Когда мы боимся, нам плохо. Пираха же считают страх просто очень сильным чувством, не лишенным опрделенного очарования. Можно сказать, что они любят боятся.
Однажды Эверетт проснувшись утром увидел, что вся деревня столпилась на берегу. Оказалось, что туда пришел дух, желавший о чем-то предупредить пираха. Выйдя на пляж, Эверетт обнаружил, что толпа стояла вокруг пустого места и испуганно, но оживленно с этим пустым местом беседовала. На слова: «Там же никого нет! Я ничего не вижу» — Эверетту ответили, что ему и не положено видеть, так как дух пришел именно к пираха. А если ему нужен будет Эверет, вот тогда ему будет прислан персональный дух.

Люди без бога.

Все вышеперечисленное делало пираха невозможным объектом для миссионерсокй работы. Идея единого бога, например, буксовала среди них по той причине, что с понятием «один» пираха, как уже говорилось, не дружат. Сообщения о том, что их кто-то создал, тоже воспринимались пираха недоуменно. Надо же, такой большой и неглупый вроде мужчина, а не знает, как делаются люди.
История Иисуса Христа в переводе на пирахский тоже выглядела не слишком убедительно . Понятие «век» «время» и «история» для пираха пустой звук. Слушая про очень доброго человека, которого злые люди прибили к дереву гвоздями, пираха спрашивали Эферетта, видел ли он это сам. Нет? Видел ли Эферетт человека, который видел этого Христа? Тоже нет? Тогда как он может знать, что там было?

Живя среди этих маленьких, полуголодных, никогда не спящих, никуда не спешащих, постоянно смеющихся он пришел к выводу, что человек куда более сложное существо, чем рассказывает Библия, а религия не делает нас ни лучше, ни счастливее. Лишь спустя годы он понял, что ему нужно учиться у пираха, а не наоброт.

У белых людей есть удивительный «талант» — нагло вторгаться на якобы неосвоенные территории и насаждать свои правила, обычаи и религию. Всемирная история колонизации — яркое тому подтверждение. Но всё-таки однажды, где-то на краю земли, обнаружилось племя, люди которого так и не поддались миссионерско-просветительской деятельности, ибо эта деятельность показалась им никчёмной и крайне неубедительной.

Американский проповедник, а по совместительству этнограф и лингвист Дэниел Эверетт в 1977 году прибыл в джунгли Амазонки, чтобы нести слово божье. Его целью было рассказать о Библии тем, кто ничего о ней не знал — наставить на путь истинный дикарей и безбожников. Но вместо этого миссионер встретил людей, живущих в таком согласии с окружающим миром, что те сами обратили его в свою веру, а не наоборот.

Впервые обнаруженное португальскими золотоискателями 300 лет назад, племя Пираха живёт в четырёх деревнях в районе реки Маиси, притока Амазонки. И именно благодаря американцу, который посвятил годы жизни изучению их быта и языка, оно приобрело всемирную известность.

История Иисуса Христа не произвела никакого впечатления на индейцев Пираха. Мысль о том, что миссионер всерьёз верит рассказам про человека, которого сам никогда не видел, показалась им верхом абсурда.

Дэн Эверетт: «Мне было всего 25. Тогда я был горячо верующим человеком. Готов был умереть за веру. Готов был сделать всё, чего она потребует. Тогда я не понимал, что навязывание другим людям своих убеждений — это та же колонизация, только колонизация на уровне верований и идей. Я пришёл, чтобы рассказать им о Боге и о спасении, чтобы эти люди смогли попасть в рай, а не в ад. Но я встретил там особенных людей, для которых большинство вещей, которые были важными для меня, не имели значения. Они не могли понять, с чего я решил, что имею право объяснять им, как жить».

«Качество их жизни было во многих отношениях лучше, чем у большинства религиозных людей, которых я знал. Я нашёл мировоззрение этих индейцев очень вдохновляющим и правильным», — вспоминает Эверетт.

Но не только жизненная философия Пираха пошатнула систему ценностей молодого учёного. Язык аборигенов оказался настолько непохожим на все остальные известные языковые группы, что буквально перевернул традиционное представление о фундаментальных основах лингвистики. «Их язык не столь сложен, сколь уникален. Ничего похожего на Земле больше не встречается». По сравнению с остальными, язык этих людей кажется «более чем странным» — в нём всего семь согласных и три гласных. Зато на Пираха можно говорить, напевать, свистеть и даже общаться с птицами.

Одна их книг, которую Эверетт написал под впечатлением от «невероятных и совсем других индейцев», называется: «Don’t sleep there are snakes!», что дословно переводится: «Не спи, повсюду змеи!» И действительно, среди Пираха не принято спать подолгу — лишь по 20-30 минут и только по мере необходимости. Они убеждены, что длительный сон может менять человека, и, если много спать, есть риск потерять себя, став совсем другим. Режим дня у них отсутствует как факт, а регулярный восьмичасовой сон им просто не нужен. По этой причине они не спят по ночам, а лишь дремлют по чуть-чуть там, где их настигнет усталость. Чтобы не спать, они натирают свои веки соком одного из тропических растений.

Наблюдая изменения своего тела, связанные с этапами взросления и старения, Пираха верят, что всему виной сон. Постепенно меняясь, каждый индеец берёт себе новое имя — это происходит в среднем раз в шесть-восемь лет. Для каждого возраста у них есть свои имена, так что, зная имя, всегда можно сказать, о ком идёт речь — о ребёнке, подростке, взрослом или старике.

25 лет миссионерства Эверетта никоим образом не повлияли на убеждения Пираха. Зато учёный, в свою очередь, раз и навсегда заязал с религией и ещё сильнее погрузился в научную деятельность, став профессором языкознания. Постигая миры аборигенов, Дэниел то и дело сталкивался с вещами, которые с трудом укладывались в его голове. Одно из таких явлений — абсолютное отсутствие счёта и числительных. Индейцы этого племени используют только два соответствующих слова: «несколько» и «много».
«Пираха не используют чи́сла, потому, что не нуждаются в них — они прекрасно обходятся без этого. Однажды меня спросили: «Выходит, матери Пираха не знают, сколько у них детей?» Я ответил: «Они не знают точного числа своих детей, но знают их по именам и по лицам. Им не нужно знать число детей, чтобы узнавать их и любить».

Ещё более сверхъестественным кажется отсутствие отдельных слов для обозначения цветов. В это сложно поверить, но у аборигенов, живущих посреди наполненных яркими красками тропических джунглей, есть только два слова, обозначающих цвета этого мира — «светлый» и «тёмный». При этом, все Pirahã успешно проходят тест на цветоделение, различая силуэты птиц и животных в смешении разноцветных мазков.

В отличие от соседей из других племён, этот народец не создаёт декоративных узоров на своих телах, что свидетельствует о полном отсутствии искусства. У Пираха нет форм прошедшего и будущего времени. Мифов и легенд здесь также не существует — коллективная память выстраивается лишь на личном опыте самого старого из ныне живущих членов племени. При этом, каждый из них обладает поистине энциклопедическими знаниями о тысячах растений, насекомых и животных — помня все названия, свойства и особенности.

Очередной феномен этих экстраординарных жителей глухой бразильской сельвы — полное отсутствие идеи накопления пищи. Всё, что добывается на охоте или рыбалке, немедленно съедается. А за новой порцией они отправляются только будучи сильно голодными. Если же вылазка за провиантом не приносит результатов, они относятся к этому философски — мол, часто есть также вредно, как и много спать. Мысль о заготовках еды впрок им кажется такой же нелепой, как россказни белокожих людей о едином боге.

Пираха едят не более двух раз в день, а порой, и того реже. Наблюдая за тем, как Эверетт с семейством уплетали свой очередной ланч, обед или ужин, Пираха искренне недоумевали «Разве можно столько есть? Вы же так умрёте!»

С частной собственностью — тоже всё не как у людей. Бо́льшая часть вещей — общая. Разве что незамысловатая одежда и личное оружие у каждого свои. Впрочем, если человек не пользуется тем или иным предметом, значит, он ему не нужен. А, следовательно такую вещь с лёгкостью можно позаимствовать. Если же сей факт расстроит прежнего хозяина, то ему её вернут. Следует также отметить, что дети Пирахa не имеют игрушек, что однако, ничуть не мешает им играть друг с другом, растениями, собаками и лесными духами.

Если задаться целью отыскать на нашей Планете людей, свободных от каких-либо предрассудков, то и здесь Пираха на первом месте. Никакой вымученной радости, никакой фальшивой вежливости, никаких «спасибо», «извините» и «пожалуйста». Зачем всё это нужно, когда Пираха и так друг друга любят без всяких глупых формальностей. Более того, они ни на секунду не сомневаются, что не только соплеменники, но и остальные люди всегда рады их видеть. Чувства стыда, обиды, вины или сожаления им также чужды. Какдый вправе делать то, что хочет. Никто никого не воспитывает и не поучает. Невозможно представить, чтобы кто-то из них украл или убил.

«Вы не встретите у Пираха синдром хронической усталости. Вы не столкнётесь здесь с самоубийством. Сама идея самоубийства противоречит их природе. Я никогда не видел у них ничего, хотя бы отдалённо напоминающего психические расстройства, которые мы связываем с депрессией или меланхолией. Они просто живут сегодняшним днём, и они счастливы. Они поют по ночам. Это просто феноменальная степень удовлетворённости — без психотропных препаратов и антидепрессантов» — делится впечатлениями Эверетт, посвятивший Pirahã более 30 лет своей жизни.

Взаимоотношения детей джунглей с миром сновидений также выходят за привычные для нас рамки. «У них совсем иная концепция объективного и субъективного. Даже когда они видят сны, они не отделяют их от реальной жизни. Опыт, пережитый во сне, считается таким же важным, как опыт, полученный во время бодрствования. Таким образом, если мне снилось, будто я гулял по Луне, то с их точки зрения, я действительно совершил такую прогулку», — поясняет Дэн.

Пираха видят себя неотъемлемой частью природы — детьми леса. Для них лес — это сложный живой организм, по отношению к которому они испытывают неподдельный трепет, а иногда даже страх. Лес наполнен необъяснимыми и странными вещами, которые они и не пытаются разгадать. А ещё там обитает целое множество таинственных духов. Пираха верят, что после смерти непременно пополнят их ряды — тогда-то они и получат ответы на все вопросы. А пока нет никакого смысла забивать себе голову всякой ерундой.

Эверетт неоднократно наблюдал за тем, как его друзья-индейцы крайне оживлённо, во весь голос общаются с невидимыми духами — так, будто это обычные люди. На вопрос, почему же учёный ничего подобного не видит, он всякий раз получал безапелляционный ответ — мол, что тут непонятного — духи пришли не к нему, а к Пираха.

Вопреки опасениям Дэниела, связанным с возможным исчезновением племени в силу столкновения с Большим Миром, численность Пираха в наши дни возросла с 300 до 700 человек. Находясь в четырёх днях пути по реке, племя и сегодня живёт довольно обособленно. Здесь по-прежнему почти не строят домов и не обрабатывают почву для обеспечения своих нужд, полностью полагаясь на природу. Одежда — единственная уступка Пираха современной жизни. Они крайне неохотно воспринимают блага цивилизации. «Они соглашаются принять только определённые подарки. Им нужна ткань, инструменты, мачете, алюминиевая посуда, нитки, спички, иногда — фонарики и батарейки, крючки и леска. Они никогда не просят ничего крупного — только мелочи», — комментирует Дэн, досконально изучивший нравы и предпочтения своих необычных друзей.

«Я считаю, что они счастливы, потому что не беспокоятся о прошлом и будущем. Они чувствуют, что в состоянии заботиться о своих потребностях сегодня. Они не стремятся получить вещи, которыми не обладают. Если я что-то даю им — хорошо. Если нет — тоже хорошо. В отличие от нас они не материалисты. Они ценят возможность путешествовать быстро и легко. Я никогда и нигде (даже среди других индейцев Амазонии) не встречал столь спокойного отношения к материальным объектам».

Как известно, ничто так не меняет сознание и внутренний мир, как путешествия. И чем дальше от дома удаётся забраться, тем стремительнее и мощнее этот эффект. Выход за рамки знакомого и привычного мира может стать самым сильным, ярким и незабываемым переживанием в жизни. Сто́ит покинуть зону комфорта, чтобы увидеть то, что не видел раньше, и узнать о том, о чём прежде не имел никакого понятия.

«Я часто проводил параллели между мировоззрением Pirahã и дзен-буддизмом», — продолжает Эверетт. «Что же касается Библии, то я понял, что в течение длительного времени был лицемером, потому что сам до конца не верил в то, что говорил. Человек — куда более сложное существо, чем рассказывает Священное Писание, а религия не делает нас ни лучше, ни счастливее. В настоящее время я работаю над книгой под названием «Мудрость Путешественников» — о том, насколько важные и полезные уроки мы можем получить от людей, которые сильно отличаются от нас самих. И чем больше эти отличия, тем большему мы можем научиться. Ни в одной библиотеке вы не получите столь ценного опыта».

Вряд ли у кого-то на этой Планете найдётся точное определение того, что такое счастье. Возможно, счастье — это жизнь без сожалений и страха перед будущим. Людям мегаполисов сложно понять, как вообще такое возможно. Зато, туземцы из племени Пираха, живущие «здесь и сейчас», по-другому просто не умеют. То, чего они не видят сами, для них не существует. Такие люди не нуждаются в Боге. «Нам не нужны небеса, нам нужно то, что на земле», — говорят самые счастливые люди на свете — люди, с лиц которых никогда не сходит улыбка — индейцы Пираха.

Сегодня в Большом Мире только три человека говорят на языке Pirahã — Эверетт, его бывшая жена, и миссионер, который был предшественником Дэниела в затерянных джунглях Амазонки.

Каков же язык и культура пирахa? Вот их основные признаки (а главный признак — чрезвычайная бедность абстрактного мышления):

  1. Самый бедный в мире набор фонем. Всего три гласных (a, i, o) и восемь согласных(p, t, k, ‘, b, g, s, h). Правда, почти каждой из согласных фонем соответствуют два аллофона. К тому же язык имеет и «свистящую» версию, употребляемую для передачи сигналов на охоте.
  2. Абсолютное отсутствие счета. Все остальные народы мира, сколь примитивными бы они ни были, умеют считать хотя бы до двух, т.е., различают «один», «два» и более двух. Пирахa же не умеют считать даже… до одного. Они не различают единственности и множественности. Покажите им один палец и два пальца — и они не увидят разницы. У них имеются только два соответствующих слова: 1) «маленький / один или немного» и 2) «большой / много». Тут следует заметить, что в языке пирахa нет слова «палец» (есть только «рука»), и они никогда ни на что не показывают пальцем — только всей кистью руки.
  3. Отсутствие восприятия целостности и частности. В языке пирахa нет слов «весь», «все», «всё», «часть», «некоторые». Если все члены племени побежали на речку купаться, то рассказ пирахa будет звучать так: «А. пошел купаться, Б. пошел, В. пошел, большой/много пирахa пошел/пошли». Также у пирахa нет чувства пропорции. Белые торговцы уже с конца 18 века ведут с ними меновую торговлю и всё дивятся: пирахa может принести пару перьев попугая и потребовать взамен всю кладь парохода, а может притащить что-то огромное и дорогое и потребовать за это глоток водки.
  4. Отсутствие подчиненности в синтаксисе. Так, фраза «он мне сказал, каким путем он пойдет» на пирахa дословно не переводится.
  5. Чрезвычайная бедность местоимений. До недавнего времени у пирахa скорее всего вообще не было личных местоимений («я», «ты», «он», «она»); те, которые они употребляют сегодня, совершенно явно заимствованы у соседей-тупи.
  6. Отсутствие отдельных слов для обозначения цветов, и, следовательно, слабое их восприятие. Строго говоря, есть только два слова: «светлый» и «темный».
  7. Чрезвычайная бедность понятий родства. Таковых всего три: «родитель», «ребенок» и «брат/сестра» (без какого-либо различия пола). К тому же «родитель» означает и деда, бабку и т.д.; «ребенок» — внука, и т.д. Слов «дядя», «двоюродный брат» и т.п. нет. А так как нет слов, нет и понятий. Например, половая связь тетки с племянником не считается инцестом, т.к. нет понятий «тетка» и «племянник».
  8. Отсутствие какой-либо коллективной памяти, более давней, чем личный опыт самого старого из ныне живущих членов племени. Например, современные пирахa не осознают, что было когда-то время, когда белых людей в округе вообще не было, что они когда-то пришли.
  9. Почти полное отсутствие каких-либо мифов или религиозных верований. Вся их метафизика основывается исключительно на снах; правда, даже и тут они не имеют ясного представления о том, что это за мир. Тут надо заметить, что в языке пирахa нет отдельных слов «мысль» и «сновидение». «Я сказал», «я подумал» и «я увидел во сне» звучат одинаково, и лишь контекст позволяет угадать, что имеется в виду. Никакого намека на миф творения нет. Пирахa живут в настоящем времени и сегодняшним днем.
  10. Практически полное отсутствие искусства (узоров нет, тела не раскрашивают, никаких серег или колец в носу не носят). Следует заметить, что дети пирахa не имеют игрушек.
  11. Отсутствие последовательного суточного ритма жизни. Все остальные люди днем бодрствуют, а ночью спят. У пирахa же такого нет: они спят в разное время и понемногу. Захотелось поспать — лег, поспал 15 минут или часок, встал, пошел на охоту, потом снова немного поспал. Поэтому фраза «поселок погрузился в мирный сон» к пирахa неприменима.
  12. Отсутствие накопления пищи. Никаких лабазов и хранилищ нет. Все принесенное с охоты мясо немедленно съедается, а если следующая охота неудачна — ходят голодными до тех пор, пока снова не повезет.

При всем при этом пирахa своей жизнью очень довольны. Они считают себя самыми обаятельными и привлекательными, а остальных — какими-то странными недочеловеками. Себя они называют словом, буквально переводимым как «нормальные люди», а всех не-пирахa (и белых, и других индейцев) — «мозги набекрень». Интересно, что самые близкие (в генетическом отношении) к ним индейцы мура когда-то, очевидно, были такими же, как и они, но затем ассимилировались с соседними племенами, утратили свой язык — и свою примитивность — и стали «цивилизованными». Пирахa же остаются такими же, как были, и на мура смотрят свысока.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *