Сестра Николая 2

История России: Великая княгиня Ксения Александровна в эмиграции (16 фото)


Дочь императора Александра III, сестра императора Николая II Ксения Александровна
Судьбы двух дочерей императора Александра III, Ольги и Ксении, сложились куда более счастливо, чем его сыновей. Обе они прожили долгую жизнь и умерли своей смертью. Правда, половина этой жизни прошла в эмиграции. Для великой княгини Ксении Александровны, сестры Николая II, в 44 года началась новая жизнь – как только она ступила на палубу британского военного корабля «Мальборо», увозившего членов императорской семьи из страны.

Великая княжна Ксения Александровна в детстве
Ксения Александровна была четвертым ребенком и старшей дочерью императора Александра III. Она родилась 25 марта (6 апреля) 1875 г. Ее будущий зять Феликс Юсупов позже о ней писал: «Самое большое достоинство – личный шарм – она унаследовала от матери, императрицы Марии Федоровны. Взгляд ее дивных глаз так и проникал в душу, ее изящество, доброта и скромность покоряли всякого». С. Витте называл ее «женщиной безусловно образцовой во всех отношениях».

Великий князь Александр Михайлович с супругой, великой княгиней Ксенией Александровной
Ксении Александровне посчастливилось выйти замуж по любви, хотя отец не одобрял ее выбора. Ее избранником стал внук Николая I, великий князь Александр Михайлович, или Сандро, как его называли в семье. Он был дружен с ее братьями и часто бывал в Гатчине. Одним из первых о чувствах Ксении узнал ее брат, будущий император Николай II, которому она доверила свою тайну. Александр Михайлович приходился ей двоюродным дядей, поэтому не был желательной кандидатурой на роль супруга – родственные браки у Романовых не были приняты. Несмотря на неодобрение родственников, в 1894 г. свадьба все-таки состоялась. Великая княгиня была очень счастлива в браке и родила мужу семерых детей – одну дочь и шестеро сыновей.

Великий князь Александр Михайлович, цесаревич Николай Александрович и великая княгиня Ксения Александровна, 1894. Великая княгиня с детьми

Великий князь Александр Михайлович с супругой, великой княгиней Ксенией Александровной
Во время Первой мировой войны великая княгиня Ксения Александровна занималась благотворительной деятельностью и участвовала в акциях милосердия. Она возглавила госпиталь для раненых и выздоравливающих. После революции Ксения Александровна с матерью и детьми перебралась в крымское имение мужа – Ай-Тодор. Там они какое-то время находились под стражей. Судьба оказалась к ним более благосклонна, чем к другим членам императорской семьи. В 1919 г. британский военный корабль «Мальборо» вывез их из страны.

Ф Фламенк. Портрет великой княгини Ксении Александровны Романовой, 1894

Великая княгиня Ксения Александровна с супругом в русских костюмах
Это стало концом прежней жизни и началом новой. В своем дневнике в пути Ксения записала: «Все кончено. Самое тяжелое, о чем думать даже было больно, совершилось – мы покинули Родину. Теперь мы – самые настоящие беженцы, бездомные. Тяжело невыносимо и полное незнание будущего – ужасно. Что же дальше? Дай Бог его когда-нибудь увидеть и вернуться в Россию при лучших обстоятельствах. Да поможет Господь родной стране!». Великой княгине на тот момент было 44 года, и вторую половину жизни она провела вдали от родины, которой она больше так никогда и не увидела.


Ксения Александровна с единственной дочерью – Ириной

Великая княгиня Ксения Александровна с супругом и детьми, 1910

Великий князь Александр Михайлович с дочерью Ириной и с супругой
Сначала Ксения вместе с матерю жила в Дании, но их материальное положение там было очень стесненным – хотя королем страны был племянник ее матери, он ввел для их семьи режим жесткой экономии. Поэтому они переехали в Британию, где им выделили коттедж Фрагмор в Виндзорском парке. Ксении Александровне удалось вывезти часть своих ювелирных украшений, но она доверила их продажу посторонним лицам, провалившим сделку. Поэтому их материальное положение за границей не было блестящим. После смерти Марии Федоровны в 1928 г. она унаследовала часть драгоценностей матери, которые помогли ей справиться с трудностями.

Дочь императора Александра III, сестра императора Николая II Ксения Александровна

Великая княгиня Ксения Александровна с детьми
За границей великая княгиня активно занималась благотворительной деятельностью: патронировала Российское общество Красного Креста, помогала русским эмигрантам, продавала миниатюры и акварели собственной работы в благотворительных целях, проводила благотворительные вечера и балы в Париже.

Сестры Ольга и Ксения в Дании

Великая княгиня Ксения Александровна с дочерью, княгиней Ириной Юсуповой, 1957

Великая княгиня Ксения Александровна с дочерью, княгиней Ириной Юсуповой, 1957 |
В 1933 г. скончался супруг Ксении Александровны. С тех пор самыми большими праздниками для нее были дни, когда все ее дети собирались вместе. В 1960 г. великая княгиня заболела пневмонией и через несколько месяцев ушла из жизни.

Великая княгиня Ксения Александровна в последние годы жизни

Рождение детей в семье императора Николая II

Рождение детей – это радость, а в императорской семье – радость двойная, особенно, если на свет появляется мальчик, поскольку мальчики обеспечивали «устойчивость» правящей династии. В целом, со времен Павла I, имевшего четырех сыновей, проблема наследника на протяжении всего 19 в. Не являлась актуальной для императорской семьи. Всегда имелся «запас» по прямой нисходящей линии, позволявшей безболезненно для страны замещать «выбывавших» по разным причинам императоров или цесаревичей.

Все русские императрицы рожали дома, то есть, в тех императорских резиденциях, в которых они оказывались на момент родов. Как правило, при родах или в непосредственной близости от родильной комнаты присутствовали все родственники, которые оказывались поблизости. А муж буквально «держал жену за руку» находясь в родильном помещении. Эта традиция восходит еще ко временам Средневековья, дабы удостовериться в истинности родов и наследника.

Начиная с Павла I, все императорские семьи были многодетными. Ни о каком ограничении рождаемости речи не могло быть. Императрицы, цесаревны и великие княгини рожали, сколько «Бог давал». У образцового семьянина НиколаяI c женой было 7 детей, четыре сына и три дочери. В семье Александра II и императрицы Марии Александровны, несмотря на слабое здоровье последней, было восемь детей – две дочери и шестеро сыновей. В семье Александра III и императрицы Марии Федоровны было шесть детей, один из которых умер в раннем возрасте. Осталось в семье три сына и две дочери. В семье Николая II родилось пять детей. Для Николая отсутствие наследника могло обернуться серьезными политическими последствиями – многочисленные родственники мужского пола из младших ветвей дома Романовых были готовы с огромным желанием унаследовать трон, что совершенно не устраивало царственных супругов.

Рождение детей в семье Николая II.

Первые роды императрицы Александры Федоровны были тяжелыми. В дневнике Николая упоминается время – с часа ночи до позднего вечера, почти сутки. Как вспоминала младшая сестра царя, великая княгиня Ксения Александровна, «младенца тащили щипцами». Поздним вечером 3 ноября 1895 года императрица родила девочку, которую родители назвали Ольгой. Патологические роды, видимо, обуславливались как слабым здоровьем императрицы, которой на момент родов было 23 года, так и тем, что с юношеского возраста она страдала крестцово-поясничными болями. Боли в ногах преследовали ее всю жизнь. Поэтому домочадцы часто видели ее в инвалидной коляске. После тяжелых родов императрица «встала на ноги» только к 18 ноября, и сразу садится в инвалидное кресло. «Сидел у Аликс, которая каталась в подвижном кресле и даже побывала у меня».

Великая княжна Ольга Николаевна

Вновь императрица родила менее чем через два года. Эта беременность тоже оказалась непростой. На ранних сроках беременности медики опасались выкидыша, поскольку в документах глухо упоминается, что императрица встала с постели только 22 января 1897 г. т.е. пролежала около 7 недель. Татьяна родилась 29 мая 1897 года в Александровском дворце, куда на лето переехала Семья. Великий князь Константин Константинович записал в дневнике: «Утром Бог дал Их Величествам … дочь. Известие быстро распространилось и все были разочарованы, так как ждали сына.»

Великая княжна Татьяна Николаевна

В ноябре 1998 г выяснилось, что императрица беременна третий раз. Как и при первых родах, она немедленно усаживается в коляску, так как не может ходить из-за боли в ногах, и ездит по залам Зимнего Дворца «в креслах». 14 июня 1899 г в Петергофе родилась третья дочь – Мария. Череда дочерей в царской семье вызвала устойчивое настроение разочарования в обществе. Даже ближайшие родственники царя в своих дневниках неоднократно отмечали, что известие о рождении очередной дочери вызывало вздох разочарования по всей стране.

Великая княжна Мария Николаевна

Начало четвертой беременности придворные медики подтвердили осенью 1900 г. Ожидание стало нестерпимым. В дневнике великого князя Константина Константиновича записано: » Она очень похорошела… все поэтому трепетно надеются. Что на этот раз будет сын.» 5 июня 1901 г в Петергофе родилась четвертая дочь царя – Анастасия. Из дневника Ксении Александровны: «Аликс чувствует себя отлично – но, Боже мой! Какое разочарование! Четвертая девочка!»

Великая княжна Анастасия Николаевна

Сама императрица была в отчаянии. Ее пятая беременность началась в ноябре 1901 г. Поскольку эту беременность царская семья связывала исключительно с «пассами» придворного экстрасенса Филиппа, то ее скрывали даже от ближайших родственников. По рекомендации Филиппа императрица не допускала к себе медков до августа 1902 г, т.е. почти до срока родов. Между тем роды все не наступали. Наконец, императрица согласилась дать себя обследовать. Лейб-акушер Отт после обследования Аликс объявил, что «Императрица не беременна и беременна не была». Это известие обрушилось страшным ударом на психику Александры Федоровны. Ребенка, которого она вынашивала с ноября месяца, попросту не было. Это стало потрясением для всех. В официальном Правительственном вестнике опубликовали сообщение, что беременность императрицы окончилась выкидышем. После этого полиция приказала исключить из оперы «Царь Салтан» слова «родила царица в ночь не то сына, не то дочь, не собачку, не лягушку, так, неведому зверушку.»

Императрица с цесаревичем Алексеем

Парадоксально, что после неудачной беременности, императрица не утратила веры в Филиппа. В 1903 г следуя советам Филиппа, вся семья посетила Саровскую пустынь. После посещения села Дивеева, императрица забеременела в шестой раз. Эта беременность закончилась благополучным рождением цесаревича Алексея 30 июля 1904 г. Николай писал в дневнике: » Незабвенный великий для нас день, в который так явно посетила нас милость Божья. В 1,4 дня у Аликс родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Все произошло замечательно скоро – для меня, по крайней мере.» Императрица родила наследника очень легко «за пол-часа». В своей записной книжке она писала: «вес – 4660, длина – 58, окружность головы – 38, груди – 39, в пятницу 30 июля, в 1ч.15 мин пополудни». На фоне праздничной суеты царственных родителей снедало беспокойство, не покажутся ли тревожные признаки страшной болезни. Ряд документов свидетельствует, что о гемофилии у наследника родители узнали буквально в день его рождения – у малыша появилось кровотечение из пупочной ранки.

Цесаревич Алексей

Государь-наследник Николай Романов, так и не ставший императором

Цесаревич Николай Александрович с невестой, принцессой Дагмарой, фото 1865 года. Фото: Wikimedia.org

Николай Александрович Романов — старший сын императора Александра II и императрицы Марии Александровны, Его Императорское Высочество Государь-наследник, цесаревич и Великий Князь, любимый сын царской четы, на которого возлагала надежду вся Россия, умер в возрасте 21 года, так и не став императором.

За рубежом, во Французской Ницце, его помнят гораздо лучше, чем в России — здесь он провёл последние дни своей жизни, здесь и умер. Постепенно имя его забылось, и теперь мало кто знает, что император Александр III назвал своего сына Николая (II) в честь своего горячо любимого умершего старшего брата.

Родился Николай Романов 8 (20) сентября 1843 г. в Царском Селе, он был вторым ребёнком (после его сестры Александры), родившимся у Цесаревича Александра (будущего императора Александра II) и его юной супруги Марии. Рождение Цесаревича сопровождалось оказанием милостей столичному населению. Августейшие родители пожертвовали 20 000 рублей для выкупа неоплатных должников и раздачи пособий беднейшим жителям обеих столиц. Новорождённый был назван в честь деда, императора Николая. Последний был так растроган рождением внука-престолонаследника, наречённого его именем, что повелел своим младшим сыновьям — Великим князьям Константину, Николаю и Михаилу — перед колыбелью будущего наследника Российского престола принести ему клятву верности.

Маленький Николенька рос всеобщим любимцем, и не мудрено — он обладал приятной внешностью и характером, а когда он подрос, его стали готовить к трудной обязанности управления государством. Учебная программа юного наследника была чрезвычайно сложна и насыщена, но он справлялся с ней блестяще. Профессор Б.Н. Чичерин, обучавший ребёнка, сказал: «Он нас всех превосходит. Ели он обладал бы вдобавок нашим опытом и начитанностью, он был бы гением». А историк С.М. Соловьёв прямо заявил: «Если бы мне удалось хоть раз за десять лет подготовить студента, равного по развитию великому князю Николаю Александровичу, я считал бы, что исполнил свою профессорскую задачу».

В 1855 году скончался император Николай I, любимый дед нашего героя, и на престол взошёл его отец, император Александр II. Двенадцатилетний мальчик становится цесаревичем Николаем Александровичем — наследником Российского престола.

8 сентября 1859 года состоялось провозглашение совершеннолетия цесаревича Николая Александровича, и в этот день в Зимнем дворце он принёс присягу на верность Родине.

Шли годы, Николай рос всем на радость, но в 1860 году случилось несчастье, которое, вероятно, стало причиной его ранней смерти: 17-летний наследник упал с лошади, сильно ударившись спиной, но травме не придали серьёзного значения, и юноша продолжил напряжённую учебу.

Своё первое путешествие по России Николай совершил в 1861 году. В поездке наследника престола сопровождал его наставник, граф С.Г. Строганов, они посетили Казань, Нижний Новгород, а закончили поездку в Москве. Б.Н. Чичерин так описал впечатление, производимое на всех Великим князем: «Высокий, стройный, красивый, при этом умный, живой и приветливый, он мог очаровать и привязать к себе всех, кто к нему подходил. Вся окружающая его атмосфера дышала каким-то задушевным и возвышенным строем».

В 1863 году цесаревич отправился во второе большое путешествие, продолжавшееся 4,5 месяца, во время которого он подробно ознакомился со значительной частью государства. Путешествие подготовил граф Строганов, чтобы всесторонне просветить наследника, дать ему верное представление о России и народе. Представители всех сословий допускались к Николаю, чтобы он мог правильно решать вопросы, представлявшие местные или государственные интересы. Ранее Великий князь увлекался русскими былинами и народными песнями, многие из которых он знал наизусть. Теперь он впервые увидел Россию такой, какой она была на самом деле, и полюбил её.

Но вот учёба закончилась, и в 1864 Цесаревич отправился путешествовать за границу. Он неохотно расставался с родиной, но за границей ему предстояло знакомство с его будущей невестой. Свиту его возглавлял граф Строганов, который очень тщательно спланировал всё путешествие. Наставник цесаревича, профессор Московского университета Б. Н. Чичерин, в своих воспоминаниях так писал об этом путешествии: «Мы путешествовали, как кружок друзей разных возрастов, различных положений, но все соединённые общим чувством и общими стремлениями. Центром этого маленького мира был прелестный юноша с образованным умом, горячим и любящим сердцем, весёлый, приветливый, обходительный, принимающий во всём живое участие, распространяющий вокруг себя какое-то светлое и отрадное чувство».

Николай посетил Германию, Голландию, откуда он отправился в Копенгаген знакомиться с дочерью Христиана IX, короля Датского, принцессой Дагмарой, фотография которой всегда была при Великом князе. Принцесса была прелестна во цвете своих 16 лет: «Тонкий и изящный стан, маленькая выразительная головка, глубокий взгляд, одновременно добрый и ласковый», — так описал принцессу секретарь канцелярии цесаревича Федор Оом. Прожив в Дании около трёх недель и получив уверенность, что его чувства разделяются принцессой, от которой он сам уже был без ума, цесаревич, с согласия родителей, просит руки Дагмары и та отвечает согласием. 20 сентября, в день рождения Цесаревича (ему исполнился 21 год) произошла помолвка, которую в Петербурге отметили 101 пушечным выстрелом… Однако этому браку не суждено было состояться.

В начале октября 1864 г. цесаревич поехал в Венецию. Здесь впервые проявилась его страшная болезнь — он почувствовал сильнейшую усталость. Ослабевший наследник через Милан и Турин отправился в Ниццу, куда прибыла к нему императрица-мать. Все вместе на русском военном корабле они отправились во Флоренцию. Несмотря на приступы болезни, наследник был полон радужных надежд: «Теперь я у берега, Бог даст, отдохну и укреплюсь зимой в Италии, затем свадьба, а потом новая жизнь, семейный очаг, служба и работа…

Пора. Жизнь бродяги мне надоела… В Скевенингене всё чёрные мысли лезли в голову. В Дании они ушли и сменились розовыми. Не ошибусь, если скажу, что моя невеста их мне дала, и с тех пор я живу мечтами будущего… Я утешаю себя тем, что у нас вся будущность впереди». В письме к Н. П. Литвинову цесаревич пишет: «Хорошие я пережил минуты и искренно благодарю Бога, что нашёл то, чего так желал, о чём так долго мечтал: любить и быть любимым».

Во Флоренции у Великого князя начались сильные боли в спине, заставившие его лечь в постель. Консилиум врачей решил, что у цесаревича острый ревматизм, и только один итальянский врач поставил диагноз, который потом подтвердился — воспалительный процесс в области позвоночника. Цесаревич двигался с трудом, почти никогда не распрямлялся, и в конце декабря 1864 г. его перевезли в Ниццу, где ему становилось всё хуже и хуже. Но и знаменитые французские врачи не нашли ничего опасного в состоянии Николая, хотя он слабел с каждым днем. Решив, что ему вреден морской климат, его перевозят на виллу Бермон рядом с виллой императрицы.

В начале апреля здоровье Наследника настолько ухудшилось, что в Ниццу выехал государь с сыновьями Владимиром и Александром, а по пути к ним присоединилась принцесса Дагмара с матерью. У цесаревича началась сильнейшая головная боль, он часто впадал в забытье, придя в себя после одного из приступов, он произносит пророческую фразу: «Мне казалось, что я нахожусь на «Александре Невском» и он везёт меня далеко-далеко в путешествие».

Утром 11 апреля он причастился в полном сознании и начал со всеми прощаться. Спокойное мужество, с которым Николай встречал свою кончину, заставило священника Прилежаева, совершающего таинство соборования, непрестанно повторять: «Этот молодой человек — святой». Последний консилиум врачей, в состав которых входил Пирогов, заключил, что у наследника туберкулёзный менингит, и спасения нет. Вечером у него началась агония, во время которой невеста и любимый брат Александр ни на минуту не отходили от изголовья умирающего. Ночью 12 апреля после четырёхчасовой агонии Великий князь скончался.

21 мая тело цесаревича на фрегате «Александр Невский» привезли в Кронштадт, а 28 мая состоялось торжественное погребение в Петропавловском соборе Петропавловской крепости Санкт-Петербурга.

Историк и бывший наставник цесаревича М.М. Стасюлевич подвёл итог его жизни: «Мы оплакиваем в эти минуты, — писал он 21 мая 1865 года — смерть, в которой заключались тысячи смертей: умирал не только человек, умирала юность, умирала красота, умирала первая и едва вспыхнувшая любовь, умирали надежды миллионов добрых людей, умирало всё, что есть заветного и дорогого на земле… Как он ни мало жил, но всё же жил недаром: он оставил другим живой образ того, о чём прежде приходилось только мечтать; он сказал собой, что люди любят в царственных юношах, и чего они от них ждут…»

Князь П. А. Вяземский написал, уже по смерти наследника, трогательное стихотворение, в котором назвал цесаревича «минутным гостем, ангелу подобным, блеснувшим на Земле, но не Земли жильцом». Прекрасная принцесса Дагмара (1847—1928 г.) стала супругой его младшего брата, будущего императора Александра III, который позже назвал своего старшего сына и наследника, родившегося через три года после кончины цесаревича Николая Александровича, в честь своего любимого старшего брата. Спустя 26 лет этот мальчик станет Николаем II, и судьба его также будет трагичной.

В 1911 году в Ницце, в садах виллы Бермон, в память умершего здесь цесаревича, попечением царя Николая II и вдовствующей императрицы Марии Федоровны — бывшей принцессы Дагмары — был построен роскошный православный храм в стиле московских соборов ХVІІ века во имя святителя Николая Чудотворца, соимённого цесаревичу. Этот храм всегда полон русскими людьми, приезжающими в Ниццу, и иностранными туристами, он по праву считается красивейшим православным храмом за границей. Проезд, ведущий к храму, получил название Avenue Nicolas ІI.

НИКОЛАЙ II АЛЕКСАНДРОВИЧ

Св. Император Николай II

Николай II Александрович Романов (1868-1918), император Всероссийский, благоверный царь, страстотерпец

Память 4 июля в день кончины, в Соборах новомучеников и исповедников Церкви Русской, Екатеринбургских, Костромских и Санкт-Петербургских святых

Родился 6 мая 1868 года, в день святого праведного Иова Многострадального. Он был старшим сыном императора Александра III и его супруги императрицы Марии Феодоровны. Воспитание, полученное им под руководством отца, было строгим, почти суровым. «Мне нужны нормальные здоровые русские дети» — такое требование выдвигал император к воспитателям своих детей. Такое воспитание могло быть по духу только православным. Еще маленьким ребенком цесаревич проявлял особую любовь к Богу, к Его Церкви. Наследник получил весьма хорошее домашнее образование — знал несколько языков, изучил русскую и мировую историю, глубоко разбирался в военном деле, был широко эрудированным человеком. Но планам отца по подготовке сына к несению монаршего долга не суждено было в полной мере осуществиться.

Первая встреча шестнадцатилетнего наследника Николая Александровича и юной принцессы Алисы Гессен-Дармштадтской произошла в 1884 году, когда ее старшая сестра, будущая преподобномученица Елизавета, вступила в брак с великим князем Сергеем Александровичем, дядей цесаревича. Между ними завязалась крепкая дружба, перешедшая затем в глубокую и все возрастающую любовь. Когда в 1889 году, достигнув совершеннолетия, наследник обратился к родителям с просьбой благословить его на брак с принцессой Алисой, отец отказал, мотивируя отказ его молодостью. Тогда он смирился перед отцовской волей, но в 1894 году, видя непоколебимую решимость сына, обычно мягкого и даже робкого в общении с отцом, император Александр III дал благословение на брак.

Радость взаимной любви была омрачена резким ухудшением здоровья императора Александра III, который скончался 20 октября 1894 года. Несмотря на траур, было решено не откладывать бракосочетание, но оно состоялось в самой скромной обстановке 14 ноября 1894 года. Наступившие затем дни семейного счастья вскоре сменились для нового императора необходимостью принятия на себя всего бремени управления Российской империей, несмотря на то что он не был еще полностью введен в курс высших государственных дел.

Царствование

Характер Николая Александровича, которому при воцарении было двадцать шесть лет, и его мировоззрение к этому времени вполне определились. Лица, стоявшие близко ко двору, отмечали его живой ум — он всегда быстро схватывал существо докладываемых ему вопросов, прекрасную память, особенно на лица, благородство образа мыслей. При этом Николай Александрович своей мягкостью, тактичностью в обращении, скромными манерами на многих производил впечатление человека, не унаследовавшего сильной воли своего отца.

Руководством для императора Николая II было политическое завещание отца:

«Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя притом, что ты несешь ответственность за судьбу твоих подданных перед Престолом Всевышнего. Вера в Бога и святость твоего царского долга да будет для тебя основой твоей жизни. Будь тверд и мужествен, не проявляй никогда слабости. Выслушивай всех, в этом нет ничего позорного, но слушайся самого себя и своей совести».

С самого начала своего правления державой Российской император Николай II относился к несению обязанностей монарха как к священному долгу. Государь глубоко верил, что для русского народа царская власть была и остается священной. В нем всегда жило представление о том, что царю и царице следует быть ближе к народу, чаще видеть его и больше доверять ему. Став верховным правителем огромной империи, Николай Александрович взял на себя громадную историческую и моральную ответственность за все происходящее во вверенном ему государстве. Одной из важнейших своих обязанностей почитал он хранение православной веры.

1896 год был ознаменован коронационными торжествами в Москве. Совершилось венчание на царство — важнейшее событие в жизни монарха, — и над царской четой было совершено таинство миропомазания. С детства обрученный России, он в этот день как бы повенчался с ней. К великой скорби государя, торжества были омрачены катастрофой на Ходынском поле: в ожидавшей царских подарков толпе произошла давка, в которой погибло много людей.

Император Николай II. Портрет Серова В. А., 1900.

Через год после свадьбы, 3 ноября 1895 года, у царственной четы родилась первая дочь — великая княжна Ольга; за ней последовало появление на свет трех полных здоровья и жизни дочерей, которые составляли радость своих родителей, великих княжон Татианы (29 мая 1897 года), Марии (14 июня 1899 года) и Анастасии (5 июня 1901 года). Долгожданное рождение наследника, цесаревича Алексея, произошло 12 августа 1904 года, через год после паломничества царской семьи в Саров, на торжества прославления преподобного Серафима. Но уже через несколько недель выяснилось, что цесаревич болен гемофилией. Жизнь ребенка все время висела на волоске: малейшее кровотечение могло стоить ему жизни.

Глубокая и искренняя религиозность выделяла императорскую чету среди представителей тогдашней аристократии. Духом православной веры было проникнуто с самого начала и воспитание детей — все члены царской семьи жили в соответствии с традициями православного благочестия. Обязательные посещения богослужений в воскресные и праздничные дни, говение во время постов были неотъемлемой частью их быта. При том личная религиозность государя и его супруги была чем-то бесспорно большим, чем простое следование традициям. Царская чета не только посещала храмы и монастыри во время многочисленных поездок, поклонялась чудотворным иконам и мощам святых, но и совершала паломничества. Краткие богослужения в придворных храмах не удовлетворяли их и специально для них совершались службы в Царскосельском Феодоровском соборе.

Император Николай II уделял огромное внимание нуждам Православной Церкви во все время своего царствования. Как и все российские императоры, он щедро жертвовал на постройку новых храмов, в том числе и за пределами России. За годы его царствования число приходских церквей в империи увеличилось более чем на 10 тысяч, было открыто более 250 новых монастырей. Сам он участвовал в закладке новых храмов и других церковных торжествах. Личное благочестие Государя проявилось и в том, что за годы его царствования было канонизировано больше святых, чем за два предшествующих столетия, когда было прославлено лишь 5 святых угодников — за время его царствования к лику святых были причислены святитель Феодосий Черниговский (1896 г.), преподобный Серафим Саровский (1903 г.), святая княгиня Анна Кашинская (восстановление почитания в 1909 г.), святитель Иоасаф Белгородский (1911 г.), святитель Ермоген Московский (1913 г.), святитель Питирим Тамбовский (1914 г.), святитель Иоанн Тобольский (1916 г.). При этом император вынужден был проявить особую настойчивость, добиваясь канонизации преподобного Серафима Саровского, святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского. Император Николай II высоко чтил святого праведного отца Иоанна Кронштадтского и после его блаженной кончины повелел совершать его всенародное молитвенное поминовение в день преставления.

В годы правления императора Николая II сохранялась синодальная система управления Церковью, однако именно при нем церковная иерархия получила возможность не только широко обсуждать, но и практически подготовить созыв Поместного Собора.

Стремление привносить в государственную жизнь христианские религиозно-нравственные принципы своего мировоззрения всегда отличало и внешнюю политику императора Николая II. Еще в 1898 году он обратился к правительствам Европы с предложением о созыве конференции для обсуждения вопросов сохранения мира и сокращения вооружений. Следствием этого стали мирные конференции в Гааге в 1889 и 1907 годах, чьи решения не утратили своего значения и до наших дней.

Но, несмотря на искреннее стремление государя к миру, в его царствование России пришлось участвовать в двух кровопролитных войнах, приведших к внутренним смутам. В 1904 году без объявления войны начала военные действия против России Япония и следствием этой тяжелой для России войны стала революционная смута 1905 года. Происходившие в стране беспорядки государь воспринимал как великую личную скорбь.

В неофициальной обстановке с Государем общались немногие. И все, кто знал его семейную жизнь не понаслышке, отмечали удивительную простоту, взаимную любовь и согласие всех членов этой тесно сплоченной семьи. Отношения детей с государем были трогательны — он был для них одновременно царем, отцом и товарищем; чувства их видоизменялись в зависимости от обстоятельств, переходя от почти религиозного поклонения до полной доверчивости и самой сердечной дружбы.

Но центром семьи был Алексей Николаевич, на котором сосредотачивались все привязанности и надежды. Его неизлечимая болезнь омрачала жизнь семьи, но характер недуга оставался государственной тайной, и родители часто должны были скрывать переживаемые ими чувства. При этом болезнь цесаревича открывала двери во дворец тем людям, которых рекомендовали царской семье как целителей и молитвенников. В их числе появляется во дворце крестьянин Григорий Распутин, чьи целительские способности доставили ему большое влияние при дворе, которое, вместе с распространявшеся о нем дурной славе, подтачивали веру и верность многих к императорскому дому.

В 1913 году вся Россия торжественно праздновала трехсотлетие Дома Романовых. После февральских торжеств в Петербурге и Москве, весной, Царская семья довершила поездку по древним среднерусским городам, где на государя произвели большое впечатление искренние проявления народной преданности. Было немало оснований думать что Россия находилась на вершине могущества: население быстро увеличивалось, невиданными темпами развивалась промышленность, крепли армия и флот, успешно проводилась в жизнь аграрная реформа. Однако мировая обстановка обострялась: назревала Первая мировая война. Использовав как предлог убийство террористом наследника престола, Австро-Венгрия напала на Сербию и император Николай II посчитал своим христианским долгом вступиться за православных братьев. Из-за системы союзов, разделивших европейские державы на два лагеря, местный конфликт тут же перерос в мировую войну беспрецедентных масштабов и Россия оказалась лицом к лицу против сильнейшей сухопутной державы того времени — Германией.

В начале войны на волне патриотизма в России во многом затихли внутренние разногласия, даже самые трудные вопросы становились разрешимыми. Удалось осуществить давно задуманное государем запрещение продажи спиртных напитков на все время войны — его убеждение в полезности этой меры было сильнее всех экономических соображений.

Государь регулярно выезжал в Ставку, посещает различные секторы своей огромной армии, перевязочные пункты, военные госпитали, тыловые заводы — все, что играло роль в ведении грандиозной войны.

Император с начала войны рассматривал свое пребывание на посту верховного главнокомандующего как исполнение нравственного и государственного долга перед Богом и народом. Впрочем, Государь всегда предоставлял ведущим военным специалистам широкую инициативу в решении всех военно-стратегических и оперативно-тактических вопросов. 22 августа 1915 года государь выехал в Могилев, чтобы принять на себя командование всеми вооруженными силами России и с этого дня постоянно находился в Ставке. Лишь примерно раз в месяц Государь на несколько дней приезжал в Царское Село. Все ответственные решения принимались им, но в то же время он поручил императрице поддерживать сношения с министрами и держать его в курсе происходящего в столице.

Январь и февраль 1917 года государь провел в Царском Селе. Он чувствовал, что политическая обстановка становится все более и более натянутой, но продолжал надеяться на то, что чувство патриотизма все же возьмет верх, сохранял веру в армию, положение которой вновь значительно улучшилось, что вселяло надежды на успех большого весеннего наступления. 22 февраля государь выехал в Ставку и этот момент послужил сигналом для врагов порядка – в Петрограде начались волнения под политическими лозунгами «Долой самодержавие», в Думе слышалась резкая критика против государя. 25 февраля в Ставке было получено сообщение о беспорядках в столице. Узнав о положении дел, государь послал войска в Петроград для поддержания порядка, а затем сам отправился в Царское Село. Его решение было, очевидно, вызвано и желанием быть в центре событий для принятия в случае необходимости быстрых решений, и тревогой за семью. Этот отъезд из Ставки оказался роковым. За 150 верст от Петрограда царский поезд был остановлен – следующая станция Любань была в руках мятежников. Пришлось следовать через станцию Дно, но и тут путь оказался закрыт. Вечером 1 марта государь прибыл в Псков, в ставку командующего Северным фронтом генерала Н. В. Рузского. В столице наступило полное безвластие, но государь и командование армией считали, что Дума контролирует положение. В телефонных переговорах с председателем Государственной думы М. В. Родзянко государь соглашался на все уступки, если Дума сможет восстановить порядок в стране, но ответ Думы ставил царя перед выбором: отречение или попытка идти на Петроград с верными ему войсками – что означало гражданскую войну в то время, как внешний враг находился в российских пределах. Все окружающие государя, особенно командующие фронтами и начальник Генерального штаба М. В. Алексеев, также убеждали его в том, что отречение – единственный выход. После долгих и мучительных размышлений император принял выстраданное решение: отречься и за себя и за наследника, ввиду его неизлечимой болезни, в пользу брата, великого князя Михаила Александровича. Это произошло 2 марта 1917 года.

Заточение и казнь

Страстотерпец царь Николай II, под арестом.

Уже 8 марта комиссары Временного правительства, прибыв в Могилев, объявили через генерала Алексеева об аресте государя и необходимости проследовать в Царское Село. Арест царской семьи не имел ни малейшего законного основания или повода, но рожденный в день памяти праведного Иова Многострадального, в чем он всегда усматривал глубокий смысл, государь принял свой крест так же, как библейский праведник. По словам государя: «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину. Я думаю, в этом никто не сомневается из тех, кто меня знает». Лишь в конце дневниковой записи 2 марта, в день отречения, прорывается его горькое чувство: «Нужно мое отречение. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился… В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость и обман!» В последний раз он обратился к своим войскам, призывая их к верности Временному правительству, тому самому, которое подвергло его аресту, к исполнению своего долга перед Родиной до полной победы. Прощальный приказ войскам, в котором выразились благородство души Государя, его любовь к армии, вера в нее, был скрыт от народа Временным правительством, запретившим его публикацию.

Государь принял и перенес все ниспосланные ему испытания твердо, кротко и без тени ропота. 9 марта арестованного накануне императора перевезли в Царское Село, где его с нетерпением ждала вся семья. Начался почти пятимесячный период неопределенного пребывания в Царском Селе. Дни проходили размеренно – в регулярных богослужениях, совместных трапезах, прогулках, чтении и общении с родными людьми. Однако при этом жизнь узников подвергалась мелочным стеснениям – государю было объявлено А. Ф. Керенским, что он должен жить отдельно и видеться с государыней только за столом, причем разговаривать только по-русски, караульные солдаты в грубой форме делали ему замечания, доступ во дворец близких царской семье лиц воспрещался. Однажды солдаты даже отняли у наследника игрушечное ружье под предлогом запрета носить оружие. Отец Афанасий Беляев, регулярно совершавший в этот период богослужения в Александровском дворце, оставил свои свидетельства о духовной жизни царскосельских узников. Вот как проходила во дворце служба утрени Великой пятницы 30 марта 1917 года:

«Служба шла благоговейно и умилительно… Их Величества всю службу слушали стоя. Перед ними были поставлены складные аналои, на которых лежали Евангелия, так что по ним можно было следить за чтением. Все простояли до конца службы и ушли через общее зало в свои комнаты. Надо самому видеть и так близко находиться, чтобы понять и убедиться, как бывшая царственная семья усердно, по-православному, часто на коленях, молится Богу. С какою покорностью, кротостью, смирением, всецело предав себя в волю Божию, стоят за богослужением».

В дворцовой Церкви или в бывших царских покоях отец Афанасий регулярно совершал всенощную и Божественную литургию, за которыми всегда присутствовали все члены императорской семьи. После дня Святой Троицы в дневнике отца Афанасия все чаще и чаще появляются тревожные сообщения – он отмечает растущее раздражение караульных, доходящих порой до грубости по отношению к царской семье. Не остается без его внимания и душевное состояние членов царской семьи — да, все они страдали, отмечает он, но вместе со страданиями возрастали их терпение и молитва.

Тем временем Временное правительство назначило комиссию по расследованию деятельности императора, но, несмотря на все старания, обнаружить хоть что-то порочащее царя не смогли. Однако, вместо освобождения царской семьи было принято решение об их удалении из Царского Села – в ночь на 1 августа они были отправлены в Тобольск, якобы ввиду возможных беспорядков, и прибыли туда 6 августа. Первые недели пребывания в Тобольске были едва ли не самыми спокойными за весь период заточения. 8 сентября, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, узникам позволили в первый раз отправиться в церковь. Впоследствии и это утешение крайне редко выпадало на их долю.

Убиение святаго царя Николая, святыя царицы Александры, царевича, царевен и слуг их. 8-е клеймо иконы Собора новомучеников и исповедников Российских из Храма Христа Спасителя.

Одним из самых больших лишений за время жизни в Тобольске было почти полное отсутствие всяких известий. Император с тревогой следил за разверзавшимися в России событиями, понимая, что страна стремительно идет к гибели. Безмерна была печаль царя, когда Временное правительство отклонило предложение Корнилова ввести войска в Петроград, чтобы пресечь большевистскую агитацию. Император прекрасно понимал, что это было единственное средство избежать неминуемой катастрофы. В эти дни государь раскаивался в своем отречении. Как вспоминал П. Жильяр, воспитатель цесаревича Алексея: «Он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови… Императору мучительно было видеть теперь бесплодность своей жертвы и сознавать, что, имея в виду тогда лишь благо родины, он принес ей вред своим отречением».

Между тем к власти в Петрограде уже пришли большевики – наступил период, о котором Государь написал в своем дневнике: «гораздо хуже и позорнее событий Смутного времени». Солдаты, охранявшие губернаторский дом, прониклись расположением к царской семье, и прошло несколько месяцев после большевистского переворота, прежде чем перемена власти стала сказываться на положении узников. В Тобольске образовался «солдатский комитет», который, всячески стремясь к самоутверждению, демонстрировал свою власть над Государем – то заставляли его снять погоны, то разрушали ледяную горку, устроенную для царских детей, а с 1 марта 1918 года «Николай Романов и его семейство переводятся на солдатский паек». В письмах и дневниках членов императорской семьи засвидетельствовано глубокое переживание той трагедии, которая разворачивалась на их глазах. Но эта трагедия не лишала царственных узников силы духа, твердой веры и надежды на помощь Божию. Утешение и кротость в перенесении скорбей давали молитва, чтение духовных книг, богослужение и Причащение. В страданиях и испытаниях умножались духовное ведение, познание себя, своей души. Устремленность к жизни вечной помогала переносить страдания и давала великое утешение:

«…Все, что люблю, — страдает, счета нет всей грязи и страданиям, а Господь не допускает уныния: Он охраняет от отчаяния, дает силу, уверенность в светлое будущее еще на этом свете».

В марте стало известно, что в Бресте был заключен сепаратный мир с Германией, о котором государь писал что это «равносильно самоубийству». Первый большевистский отряд прибыл в Тобольск во вторник 22 апреля. Комиссар Яковлев осматрел дом, познакомился с узниками, а через несколько дней сообщил о том, что должен увезти Государя, уверяя, что ничего плохого с ним не случится. Предполагая, что его хотят отправить в Москву для подписания сепаратного мира с Германией, государь твердо сказал: «Я лучше дам отрезать себе руку, чем подпишу этот позорный договор». Наследник в это время был болен, и везти его было невозможно, но императрица и великая княжна Мария Николаевна последовали за императором и были перевезены в Екатеринбург, на заключение в дом Ипатьева. Когда здоровье Наследника поправилось, остальные члены семьи из Тобольска были заточены в том же доме, но большинство приближенных к ним допущено не было.

О екатеринбургском периоде заточения Царской семьи свидетельств осталось гораздо меньше – почти нет писем, в основном этот период известен лишь по кратким записям в дневнике императора и показаниям свидетелей. Особенно ценным является свидетельство протоиерея Иоанна Сторожева, совершавшего последние богослужения в Ипатьевском доме. Отец Иоанн служил там дважды в воскресные дни обедницу; в первый раз это было 20 мая (2 июня) 1918 года, когда, по его свидетельству, члены царской семьи «Молились очень усердно…». Условия жизни в «доме особого назначения» были гораздо тяжелее, чем в Тобольске. Стража состояла из 12-ти солдат, которые жили в непосредственной близости от узников, ели с ними за одним столом. Комиссар Авдеев, закоренелый пьяница, ежедневно изощрялся вместе со своими подчиненными в измышлении новых унижений для заключенных. Приходилось мириться с лишениями, переносить издевательства и подчиняться требованиям грубых людей, в числе которых были бывшие уголовные преступники. Спать царской чете и княжнам приходилось на полу, без кроватей. Во время обеда семье, состоящей из семи человек, давали всего пять ложек; сидящие за этим же столом охранники курили, нагло выпуская дым в лицо узникам, грубо отбирали у них еду. Прогулка в саду разрешалась единожды в день, поначалу в течение 15-20 минут, а потом не более пяти. Поведение часовых было совершенно непристойным.

Рядом с царской семьей оставались лишь доктор Евгений Боткин, который окружил узников заботой и был посредником между ними и комиссарами, пытаясь защищать их от грубости стражи, и несколько испытанных, верных слуг.

Вера заключенных поддерживала их мужество, давала им силу и терпение в страданиях. Все они понимали возможность скорого конца и ожидали его с благородством и ясностью духа. В одном из писем Ольги Николаевны есть такие строки:

«Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильней, но что не зло победит зло, а только любовь».

Большинство свидетельств говорит об узниках Ипатьевского дома как о людях страдающих, но глубоко верующих, несомненно покорных воле Божией. Несмотря на издевательства и оскорбления, они вели в доме Ипатьева достойную семейную жизнь, стараясь скрасить угнетающую обстановку взаимным общением, молитвой, чтением и посильными занятиями. Один из свидетелей их жизни в заточении, воспитатель наследника Пьер Жильяр, писал:

«Государь и Государыня верили, что умирают мучениками за свою родину… Их истинное величие проистекало не из их царского сана, а от той удивительной нравственной высоты, до которой они постепенно поднялись… И в самом своем уничижении они были поразительным проявлением той удивительной ясности души, против которой бессильны всякое насилие и всякая ярость и которая торжествует в самой смерти».

Даже грубые стражи понемногу смягчились в общении с заключенными. Они были удивлены их простотой, их покорила полная достоинства душевная ясность, и они вскоре почувствовали превосходство тех, кого думали держать в своей власти. Смягчился даже сам комиссар Авдеев. Такая перемена не укрылась от глаз большевистских властей. Авдеев был заменен Юровским, стража заменена австро-германскими пленными и выбранными людьми из числа палачей «чрезвычайки». Жизнь его обитателей превратилась в сплошное мученичество. 1 (14) июля 1918 года отцом Иоанном Сторожевым было совершено последнее богослужение в Ипатьевском доме. Тем временем в строжайшей тайне от узников делались приготовления к их казни.

Царственные новомученики.

В ночь с 16 на 17 июля, примерно в начале третьего, Юровский разбудил царскую семью. Им было сказано, что в городе неспокойно и поэтому необходимо перейти в безопасное место. Минут через сорок, когда все оделись и собрались, Юровский вместе с узниками спустился на первый этаж и привел их в полуподвальную комнату с одним зарешеченным окном. Все внешне были спокойны. Государь нес на руках Алексея Николаевича, у остальных в руках были подушки и другие мелкие вещи. По просьбе государыни в комнату принесли два стула, на них положили подушки, принесенные великими княжнами и Анной Демидовой. На стульях разместились государыня и Алексей Николаевич. Государь стоял в центре рядом с наследником. Остальные члены семьи и слуги разместились в разных частях комнаты и приготовились долго ждать, уже привыкнув к ночным тревогам и разного рода перемещениям. Между тем в соседней комнате уже столпились вооруженные, ожидавшие сигнала. В этот момент Юровский подошел к государю совсем близко и сказал: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьей». Эта фраза явилась настолько неожиданной для царя, что он обернулся в сторону семьи, протянув к ним руки, затем, как бы желая переспросить, обратился к коменданту, сказав: «Что? Что?» Государыня Александра и Ольга Николаевна хотели перекреститься. Но в этот момент Юровский выстрелил в Государя из револьвера почти в упор несколько раз, и он сразу же упал. Почти одновременно начали стрелять все остальные — каждый заранее знал свою жертву. Уже лежащих на полу добивали выстрелами и ударами штыков. Когда, казалось, все было кончено, Алексей Николаевич вдруг слабо застонал – в него выстрелили еще несколько раз. Убедившись, что их жертвы мертвы, убийцы стали снимать с них драгоценности. Затем убитых вынесли на двор, где уже стоял наготове грузовик – шум его мотора должен был заглушить выстрелы в подвале. Еще до восхода солнца тела вывезли в лес в окрестности деревни Коптяки.

Вместе с императорской семьей были расстреляны и их слуги, последовавшие за своими господами в ссылку: доктор Е. С. Боткин, комнатная девушка императрицы А. С. Демидовой, придворный повар И. М. Харитонов и лакей А. Е. Трупп. В различных местах и в разные месяцы 1918 года были также убиты входившие в число слуг царской семьи генерал-адъютант И. Л. Татищев, гофмаршал князь В. А. Долгоруков, «дядька» наследника К. Г. Нагорный, детский лакей И. Д. Седнев, фрейлина императрицы А. В. Гендрикова и гофлектрисса Е. А. Шнейдер.

14 ноября 1981 года царская семья была канонизирована в лике мучеников Архиерейским Собором РПЦЗ. В августе 2000 года царская семья была канонизирована в лике страстотерпцев на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви. Подробнее о почитании и канонизации императора Николая и его семьи см. статью Царственные страстотерпцы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *